Читаем Записки Никто полностью

Предположим, что ты приехал в незнакомый город, разделенный рекою на две части, а весь народ собрался почему-то только на одной, и все взгляды обращены на противоположный берег. "В чем дело"? - спрашиваешь ты. "Там, за рекой, обосновался жуткий тип, чудовище, злодей-изверг"! "Он что, не человек"? "Человек, но только очень гнусный, ужасный, мерзкий. Вот мы и собрались, чтоб с ним разделаться". Народ готовится к схватке, а ты, покамест, наблюдаешь за этими приготовлениями. "Давайте-ка выльем на него кипящей смолы"! "А я предлагаю прокрутить его через мясорубку"! "Нет, лучше напустить на него голодных собак, пусть разорвут в клочья"! "А всех его детенышей надо раздавить катком"! "А может, запереть их в клетке, чтобы они друг друга съели"? Наслушавшись подобных речей, ты решительно шагаешь к берегу, садишься в лодку и пересекаешь реку. "Куда же ты? Там такое отвратительное существо. Держись от него подальше"! Ты молчишь. Думаешь про себя: "Его я не видел, но вот от вас точно нужно держаться подальше. Каким бы он ни был, с ним не должно поступать так, как вы намереваетесь, тем более, если вы считаете, что лучше его. Если понадобится, я буду защищать его от вас. Не знаю, насколько неправ он, но вы неправы - точно".

Иногда, по действиям лишь одной из противоборствующих сторон, ровным счетом ничего не зная о второй, можно понять, что она, первая, не права. Немного удивительно, не так ли? Удивительно и очень важно. И как только мы сталкиваемся со случаем, когда действия противоположной стороны не имеют никакого значения при оценке наших собственных поступков -- нужно понимать, что наступает один из самых важных моментов в нашей жизни, а правильнее сказать -- единственных моментов, которые вообще можно назвать жизнью.

13

В моменты, когда у тебя нелады во взаимоотношениях с миром бесконечного, так странно, абсурдно, невыносимо продолжать существование в мире конечном. Ты потерял близкого человека, совершил подлость, поссорился с любимой, а назавтра нужно выходить на работу, вести какие-то дела, разговаривать с посторонними людьми, изображать заинтересованность... Апофеоз бессмысленности. Кто это испытал, тот со мной согласится. А кто испытать не успел, тот, наверное, уже опоздал.

14

Запись на листке бумаги, извлеченном из бутылки, прибитой к берегу:

Кружась в извивах своей не очень-то любопытной жизни, сделал я, между прочим, одно успокоительное открытие. Не успокоительное даже, а как бы выводящее по ту сторону покоя и беспокойства. Бывали моменты, когда на меня находило волнение, а порою и страх; когда я мучился то неуверенностью в грядущем, то неустроенностью в настоящем, а то еще чем-нибудь. И не знал я, увы, куда деться от этих забот и опасений. Так я маялся, пока не зашел своим страхам в спину и не увидел, что огражден я словно скорлупою в очень маленькое пространство, подверженное, как раз таки в силу малости своей, всяческим катаклизмам, а скорлупа эта - я сам. А как увидел, то скорлупа эта разбилась сама собой, я же простором открывшимся был, по первости, сильно поражен. Зажил я жизнями того, что меня окружало, воспринимая все настолько самим по себе, как будто меня в этом мире вообще нет, - и не переставал удивляться: то, что не я - гораздо мне ближе, чем я сам; настолько, что я, скорее, это и не я, а то, что не я. Загадка!

И когда погружался я в заботы настоящие, подлинные, то есть не о себе (предмет, для заботы вообще оказавшийся недостойным) - забывал про себя (в смысле своих проблем) напрочь и не терзался ни капли, хоть и претерпевал лишения. Бывало так, что и терзался, и боялся, и страдал, но - поскольку не за себя - меня это не сковывало ничуть, к земле не прижимало, в ощетинившийся колючками клубок не сворачивало, сдаться в плен тому, что пугает, не принуждало, наоборот, распрямляло плечи, наполняло душу и даже окрыляло...

Спросили меня давеча: "Не подскажите, как с бессонницей бороться"? Знаю, но не подскажу, не поймете. Я тоже лежал ночи напролет, раздражаясь на любой шум, спать мне мешающий; когда же от себя освободился - бессонница отступила, ибо стал я наслаждаться ночью или думал о чем-нибудь таком, что не своекорыстно, а потому не суетливо, мышцы не напрягает и мысли не подстегивает. И засыпал.