— Бедуин из племени ан-намр ибн касит, по имени Дукайн, которого я видел в аль-Анбаре, сообщил мне, что когда Муизз ад-Дауля был в Синджаре, он привязывал своего породистого скакуна как можно ближе к тому месту, где спал.

— Я восхищался этим конем,— сказал бедуин, — и очень хотел украсть его. Я придумал, как это сделать, но никак не мог найти удобный случай, пока однажды ночью не увидел, что один из конюхов уснул, сбросив на землю рядом с собой шерстяную джуббу. Я надел эту джуббу на себя, подошел к лошади и ухватился за торбу на ее голове. Я хотел освободить коня и сесть на него.

Сбросив торбу, я заметил, что Муизз ад-Дауля проснулся и зашевелился. Тогда я схватил сито, высыпал туда из торбы остатки ячменя, просеял его и снова насыпал в торбу, чтобы Муизз ад-Дауля подумал, что я — один из конюхов и просто делаю то, что надо, ухаживая за конем.

Увидав это, он крикнул по-персидски, но так, что смысл его слов был мне понятен: “Он уже получил довольно ячменя, больше не надевай ему торбу”. Тогда я отложил торбу, а конь потянулся за ней. Муизз ад-Дауля сказал по-персидски: “Затяни поводья”, что дало мне возможность сделать вид, будто я затягиваю поводья, а на самом деле я отвязал коня, вскочил на него и умчался из лагеря. Эмир Муизз ад-Дауля закричал, и самые быстрые наездники из его войска кинулись за мной вдогонку.

Я несся вперед, а они все скакали за мной, пока я не въехал в длинное ущелье. Они все еще следовали за мной, когда я увидал ехавших мне навстречу торговцев сеном. Их было видно издалека благодаря факелам, которыми они освещали себе дорогу, а с ними были воины.

Я сказал себе: “Дукайн, твой день настал. Позади тебя войско, и впереди тебя войско, и если они тебя схватят, то живым к Муизз ад-Дауле не доставят. Не упускай пути к спасенью, каков бы он ни был!”

Я решил, что мне лучше броситься на воинов, которые были впереди меня, ибо они ничего обо мне не знали. Я вытащил меч, висевший на моей одежде под джуббой конюха Муизз ад-Даули, подогнал коня и, невидимый для них, поскольку они были освещены, а я — нет, подъехал к ним с громким криком. Они решили, что я еду впереди всадников, которые уже окружили их и вот-вот на них нападут. Я стал наскакивать на них всех по очереди. Они уклонялись от моих ударов, а я — от их. И так я миновал их. А пока я двигался вперед, мои преследователи столкнулись с той группой всадников, стали расспрашивать их обо мне и потеряли время. Так мне удалось уйти и от тех, и от других, и я поскакал в Сирию, где продал скакуна Сайф ад-Дауле за три тысячи дирхемов.

Я ездил по стране, пока не прибыл в Багдад. В это время Муизз ад-Дауля набирал наемников из бедуинов, которых можно было отправить в поход. Укайлит аль-Мусаййиб ибн Рафи привел меня к нему вместе с другими и назвал ему наши имена, и тот согласился принять меня. Когда я стоял перед ним, он посмотрел на меня с сомнением, потому что я маленького роста, и сказал по-персидски: “Двадцать динаров”, а я понял. Двое укайлитских вождей аль-Мусаййиб и аль-Муханна поговорили с ним, и он добавил еще три динара. Они сказали ему: “Он человек достойный и знатный, из хорошего рода и отважный”. Он сказал на это: “Если он таков, как вы говорите, то что он сделал в прошлом?” Тогда я попросил одного из военачальников перевести его слова и сказал ему: “Эмир, я кое-что умею. Я могу притвориться, будто я ухаживаю за скакуном, как конюх, в присутствии такого правителя, как ты, придумать, как захватить этого скакуна и вскочить на него”. Потом я рассказал ему о том, что случилось с его конем в Синджаре, как я сумел его похитить и сколько за него выручил. Он сказал: “Значит, ты — тот человек, который увел скакуна в Синджаре?” Я ответил: “Да”. Он рассмеялся и велел внести меня в список тех, кому он платил по сорок динаров, что они и сделали.

Рассказы о прорицателях

(2, 167, 318) Вот что рассказал мне Абу-ль-Хусайн ибн Аййаш:

— Я слышал от надежного человека, что когда Саид стал преследовать Исмаила ибн Бульбуля, тот перестал выходить из дому. А поскольку он ожидал рождения ребенка, то приказал привести к нему астролога, чтобы тот составил гороскоп новорожденного. Астролога привели, но тут один из присутствовавших сказал: “Что ты собираешься узнать по звездам, да поможет тебе Аллах? Ведь здесь есть прорицатель-бедуин, и искусней его нет никого в этом мире!” И он назвал имя бедуина, которого тут же привели.

Когда прорицатель пришел, Исмаил спросил его, знает ли он, зачем его позвали. Он ответил, что знает. “Зачем же?” — спросил Исмаил. Бедуин осмотрелся и сказал: “Спросить меня о ребенке, которого вы ожидаете”. А Исмаил не велел говорить ему об этом, поэтому он очень удивился и спросил, кто родится, мальчик или девочка. Бедуин опять осмотрел комнату и сказал: “Мальчик”. Тогда Исмаил спросил астролога, что он об этом думает. Тот ответил, что все это от невежества.