Я развязываю шелковый шнурок и нахожу внутри мужское золотое кольцо с плоским белым камнем. Присмотревшись, я вижу, что он переливается всевозможными цветами, как чешуйки рифовой рыбы.

— Это опал, — говорит Мэг. — Его хранили несколько поколений нашей семьи.

— Ты хочешь дать его мне?

— На время. Это кольцо мне подарила моя бабушка Маив. Ты можешь отдать его, когда вернешься.

— Но что, если…

— Опалы хрупкие, поэтому не носи кольцо все время. Но если ты когда-либо будешь в опасности — надень его, и оно принесет тебе удачу. Ирландскую удачу, ну ты понимаешь.

— Удачу? Хорошо. Мне она понадобится.

— По крайней мере, так говорит моя бабушка, она суеверная, — усмехается Мэг. — А я не знаю, стоит ли верить… Но все равно надеваю его на все серьезные экзамены и всегда их хорошо сдаю.

— А может, причина просто в том, что ты готовишься к ним?

Однако сейчас мне эта история не кажется такой уж глупой. Теперь я верю в волшебство. Так почему бы и не в добрую старую ирландскую удачу? Поэтому я кладу мешочек с кольцом в карман.

— Спасибо, Мэг.

— Надевай его, только когда будешь в опасности. Если окажешься в трудной ситуации в Алабаме, оно может сработать.

— Обязательно.

— А что там с босоножками?

— Все еще рвутся, — пожимаю я плечами.

— Да нет, дурачок, я про твои модели, о рекламе которых ты собирался договориться с Принцессой Совершенством.

— Надо будет их закончить, когда приеду.

— А эскизы этих туфель у тебя?

— Под прилавком.

— Может, оставишь их мне на то время, пока тебя не будет? — предлагает Мэг.

— Зачем?

— Ой, ну я не знаю. Если твоя мама наймет кого-нибудь на работу, этот человек может украсть твои идеи.

Я начинаю прикидывать, что мог бы просто оставить эскизы дома, но останавливаю себя. Почему бы действительно не отдать их Мэг на временное хранение, пока я буду в отъезде? Так что я передаю ей папку с моими рисунками.

— Когда ты уезжаешь? — спрашивает она.

— Точно не знаю. Как только мама обо всем договорится.

Ничего не происходит ни на следующий день, ни через день. Но на третье утро, подходя к мастерской, я вижу — в щель замка что-то засунуто.

Это белое перо.

Глава 14

В любом отеле все самое важное происходит ночью. Я не имею в виду сон. Я говорю о тех событиях, которые потом описываются в новостях, — попойки, любовные свидания, первые поцелуи на пляже, уже не говоря о моих встречах с Викторианой.

Итак, в час ночи я направляюсь к лебединому домику, не имея ни малейшего понятия, что случится дальше.

Все лебеди там, ждут. Завидев меня, они сдвигают головы вместе и начинают петь. Хоть я и в наушниках, но не могу ничего понять — у них, должно быть, есть свой собственный лебединый язык. Когда я приближаюсь, один из них начинает говорить:

— У нас есть нужная тебе информация.

— Вы знаете, где лягушка?

— Не совсем. — Лебедь смотрит вниз. — Но мы нашли кое-кого, кто знает кое-кого, кто может знать местонахождение этой амфибии.

О, это звучит обнадеживающе.

— Ты должен пойти со мной в порт, чтобы познакомиться с ним.

— В Порт Майами?

— Нет, в порт Неаполя. Конечно, в порт Майами.

— Просто…

Я представляю, как иду пешком всю дорогу до порта вместе с лебедем.

Но с мантией я бы мог там оказаться за секунду. Я хочу сказать лебедю, что захвачу и его. Но потом вспоминаю предупреждение Викторианы — не давать никому другому пользоваться мантией.

— Конечно… э-э… но я все-таки возьму такси. А ты, может, долетишь туда? А я бы тебя там встретил. Лебеди ведь могут летать?

Лебедь одаривает меня взглядом, означающим: «А то!»

— Я — Гарри. Между прочим, это со мной ты говорил тогда ночью. Я буду ждать тебя у главного входа в порт и оттуда доставлю на место встречи.

Ну прямо как в шпионском фильме.

— Конечно, — отвечаю я, — мне только нужно пойти кое-что взять.

— Ты же не думаешь выйти из игры? Ладно, птичья шутка, — смеется он.

— Нет. Просто нужны деньги на такси. — Я смотрю на Гарри: он худ, черные глаза близко посажены. Все лебеди похожи друг на друга. — А тебе, может, уже пора вылетать? Такси, наверное, доедет быстрее, чем ты долетишь.

— Сомневаюсь, — ухмыляется Гарри.

— Почему бы нам не проверить? — Мне нужно убрать лебедей с дороги. — Спорим, я догоню тебя?

— Принимаю вызов, — кивает лебедь и вразвалочку направляется к двери.

Я иду к мастерской, но по пути бросаю взгляд в окно. Я вижу, как Гарри хлопает крыльями. Он медленно поднимается над машинами, над отелем, его белые крылья рисуют сердце на фоне черной ночи.

Я возвращаюсь в мастерскую и достаю мантию. Я закутываюсь в нее и желаю оказаться на бульваре Бискейн, в квартале от нужного места, чтобы лебедь не увидел, как я буду материализовываться.

И вот я там.

Ночной порт пугает. Днем тут интенсивное движение — пассажиры круизных кораблей, фуры с грузами. Но с наступлением темноты все они уступают порт ночи. В нескольких метрах от меня по бульвару Бискейн идет женщина. Она даже не замечает моего внезапного появления. Потом останавливается машина, и кто-то опускает стекло. Женщина залезает, и машина с шумом укатывает.