— Даже не пыталась. Как будто знала, что лягушки здесь нет. Или, может, на самом деле просто не хотела ее найти. Но несколько дней спустя появились какие-то другие парни, с акцентом. И собаки с акцентом — немецкие овчарки. Вот они говорили со всеми. Тогда-то я и заинтересовался.

Акцент. Как у Викторианы. И ее охранников. Наверное, она послала кого-то другого во второй раз, и эти ребята поработали уже лучше.

— А что произошло после того, как ты заинтересовался?

— После того как я заинтересовался, я интересовался. Интересовался так сильно, что самостоятельно провел кое-какое расследование с целью узнать, куда поехала та фура.

— И куда она поехала?

— На Ки-Ларго, на ней было полно товаров для подводного отеля. Это для тебя хорошая новость.

— Хорошая новость? Почему это хорошая новость?

Ки-Ларго самый близкий из островов, но он также один из самых длинных и наиболее населенных. Лягушка может быть где угодно.

— Потому что рядом с подводным отелем есть бар под названием «У Салли» — жесткое место, жесткая публика. Животные, которые там тусят, тоже жесткие — возможно, из-за некоторых жестких отбросов, которыми им приходится питаться. Они могут заживо съесть и этого выскочку принца в лягушачьей шкуре.

— Ничего себе!

М-да, это не очень хорошо.

— Но там живет лис. Он хороший парень, и он как бы заправляет там всем. Этот лис один из нас — тоже бывший.

— Бывший?

— Так мы себя называем — «бывшие люди». Короче, он был рыбаком на дамбе Макартур, пока однажды не исчез.

— Исчез?

— Это типичная история со всеми нами — бывшими. Мы — это мистические исчезновения, неразгаданные тайны. Висяки. Все считают, что мы валяемся на дне реки в цементных галошах или что от нас избавились каким-либо другим способом. Но правда гораздо страннее.

Бывшие. Я думаю об этом, представляя, что все животные, которых я раньше считал просто животными, на самом деле когда-то были людьми, пока однажды не пропали без вести. Может быть, семьи уже перестали их искать. О боже, теперь не захочется принимать душ в присутствии кошки!

— А всех бывших могут превратить обратно?

У меня болят ноги, оттого что я так долго стою согнувшись.

— Да-а, но для кого-то это сложнее. Некоторые из нас уже почти перестали надеяться. Ну да ладно, лиса зовут Тодд, он дружелюбный. Если будешь с ним хорошо разговаривать, он поможет тебе. Скажи, что тебя послал Корнелиус.

— Корнелиус?

— Модное имя для крысы, да? Я раньше был сенатором. Только не говори с лисом в присутствии других. Я не знаю, кто были те парни, которые искали лягушку, но они выглядели устрашающе.

Внезапно поблизости раздается звук шагов. Может, ночной сторож. Я стараюсь сильнее вжаться в стену, но места нет. Крыс уносится, а я застыл в полусогнутом положении. У меня болят ноги, но я не могу сделать ни шагу. Мне жарко, больно и плохо. Плохо-плохо-плохо-плохо. Шаги слышны все ближе, ближе…

Я жду минуту, еще одну, чтобы убедиться, не вернутся ли они.

— Думаю, он ушел, — наконец шепчет Гарри.

Это первые слова, которые он произнес с того момента, как мы сюда приехали.

— Ага, — шепчу я в ответ. — Но был близко. Нам надо уходить.

Я получил нужную информацию. Хотя это все кажется невозможным — «У Салли», лис по имени Тодд, меня послал Корнелиус…

Так как Гарри стоит позади меня, то он двигается первым, а я иду за ним. Когда мы подходим к терминалу «Сиборд марин» так близко, что уже видны его огни, раздается знакомый рев. Мотоцикл! Меня обдает воздухом, потом я слышу хлопок и вижу белую вспышку. Выстрел! Лебедь лежит на земле.

— Гарри!

Я не могу не крикнуть его имя. Я бросаюсь на землю рядом с ним.

— Попалса! — говорит кто-то с акцентом.

Потом второй голос. Женский:

— Nein. Он не один.

О нет.

Но я знаю, что должен делать. Я расстегиваю рюкзак и вытаскиваю мантию.

— Не оставляй меня, Гарри, — шепчу я.

— Нет, — шепчет лебедь. — Настало время для моей лебединой песни. Спасайся. Беги!

Пронзительный скрежет проворачивающихся колес мотоцикла. Я вожусь с мантией, кое-как накидываю ее на нас обоих.

— Держись, парень! Не начинай пока петь! Я прижимаю лебедя к себе и чувствую мягкость его белых перьев, а еще теплую липкую кровь. Я снова слышу рев мотоцикла. Он приближается ко мне. Меня опять обдает воздухом.

«Я хочу оказаться в отеле», — думаю я.

А потом — вспышка.

Глава 15

Вначале я узнаю звуки. Гудки машин. Крики людей. Удары волн о берег. Потрескивание неона. Я в Саут-Бич. В мантии. У меня в руках истекающий кровью лебедь» который когда-то был человеком.

Я приподнимаю голову, чтобы проверить, не наблюдает ли кто-то за нами. Но нет — такая невнимательность обычна для Саут-Бич, где люди зомбированы огнями и выпивкой. Я сворачиваю окровавленную мантию и прячу ее в рюкзак, потом смотрю на Гарри.

Он удивленно моргает.

— Как… как мы здесь…

— Тсс. — Я вижу, как красное пятно распространяется по его белоснежной груди — Мы здесь. Я позову кого-нибудь на помощь.

— А…

Он шевелит клювом, но звука нет.

— Запомни, что хотел сказать, — говорю я. — И перестань мне тут умирать!