Итак, вот что он сделает: придержит лошадей (хотя, возможно, это не лучший выбор фразы) и не станет спешить с нелепыми выводами о своем сумасшествии. Он подождет – даст своей жизни возможность устаканиться. Если после этого ситуация станет еще хуже, он позвонит своему врачу на востоке и поговорит о смене лекарств.

Тем не менее сегодняшнюю ночь он проведет на диване при включенном свете, так как шансов на то, что он сможет хоть на мгновение заснуть в спальне, не было никаких. Но что он собирался сделать в первую очередь, так это принять душ и сменить нижнее белье.

Приведя себя в порядок, Эрик оборудовал уютное постельное место на диване, используя запасные простыни (ярко-синего цвета с рисунком тропических рыб), которые нашел вперемешку с полотенцами Дорис. Потом поставил будильник на мобильном телефоне – к счастью, он оставил его заряжаться на кухне – и наконец вытянулся, думая, что пройдет несколько часов, прежде чем удастся уснуть. Через несколько минут он уже преспокойно похрапывал.

Проснувшись утром, когда солнце светило сквозь жалюзи в лицо, Эрик с удивлением обнаружил, что у него все хорошо, если не считать, что после проведенной на диване ночи слегка затекла шея. Было ли дело в солнце или нескольких часах сна, сказать трудно, но он чувствовал себя замечательно и пребывал в великолепном настроении.

Ухмыляясь, он направился в ванную – начать свой день с нее.

Оптимизм не угасал, и поэтому Эрик постарался не придавать большого значения тому, что могло быть отпечатками копыт на деревянном полу в спальне, куда он вошел, чтобы снять с кровати вонючие простыни.

Незнакомое хорошее настроение овладело им, и он не хотел задаваться неудобными вопросами, опасаясь, что оно может полностью исчезнуть. Насвистывая, направился в гараж, взял метлу и быстро подмел пол в спальне, намеренно не замечая поблескивающий в солнечных лучах крошечный предмет на подоконнике: серебристый джек.

Глава 18

Включив компьютер на своем столе, Сьюзен осторожно оглянулась через плечо; при этом вид у нее был такой же виноватый, как и у любого мужчины, запершегося у себя в кабинете, чтобы поучаствовать в эротическом онлайн-сеансе через веб-камеру, пока холодная супруга занимается с детьми в другой комнате. Никого, кто мог бы догадаться, что она делает, поблизости не оказалось.

Она понемногу расслабилась, расправила плечи.

Полицейских в участке почти не осталось, телефоны были отключены. Команда фэбээровцев в полном составе отправилась на ферму Джеральда Никола. К счастью, гражданских тоже было немного. Наиболее ответственные горожане Перрика уже предоставили информацию, касающуюся Джеральда Никола, в первые несколько дней после находок на ферме. Остались в основном сумасшедшие, которые, не имея постоянной работы, обычно спали допоздна и своими сведениями начинали делиться гораздо позже, во второй половине дня.

Сьюзен понятия не имела, где может скрываться Эд, поэтому ей приходилось быть особенно осторожной. Для больного старика, за которого шеф себя выдавал, он был удивительно проворен и мог подкрасться неслышно, как ниндзя.

Не то чтобы ей обязательно было скрывать то, что она делала.

Не совсем так.

Эд сказал, что вся информация, относящаяся к делу Мальчонки в комбинезоне, теперь находится в распоряжении ФБР, и ей необходимо прекратить опрашивать любых свидетелей, которые могут быть связаны с Джеральдом Николом.

Ладно, ей прямо запретили этим заниматься.

Однако никто не запрещал ей изучать местную историю. Что вполне могло быть ее хобби. К тому же сейчас у нее был перерыв на ланч, и никого не должно волновать, что она просматривает интернет. Если при этом она захотела провести свободное время, изучая блог местного историка, который случайно узнал кое-что об исчезновении в 1960-х годах некоего мальчика в комбинезоне по имени Ленни Линкольн, то так тому и быть.

Сьюзен просматривала блог Бена Пеппера, пока не нашла раздел «Контакты». Там была фотография Пеппера, стоящего на океанском утесе рядом с гигантским сенбернаром, и краткая биография:

Я Бен Пеппер (но вы можете просто называть меня Пеппер – все мои друзья так делают), пожизненный заключенный Перрика, и я держу руку на пульсе города с 1944 года!