Читаем За границами легенд полностью

Я с радостью предвкушал день казни. День, когда Тэл останется вдовой. Когда она станет свободной. Конечно, она будет плакать. Она будет долго плакать, но однажды она смирится. Её Долгая молодость началась недавно. И однажды она забудет его. Я был уверен, что однажды она забудет его. Она должна его забыть! И тогда она станет моей! Плевать на мою королеву! Тем более, что её корона занимает намного больше меня. Собственно, она никогда и не скрывала, что ценит больше всего место на троне возле меня и мою корону. Бездушная женщина, но прекрасная, как каменная статуя. Мне хотелось, чтобы женщина возле меня была очень красивой. Вот и выбрал. Ну да больше меня уже ничто не держит возле неё. Мне нужна только Тэл. Только Тэл. Моя Тэл. Моя сероглазая красивая Тэл. Я не отдам её никому! Ради неё я даже решился оклеветать одного из моих самых преданных помощников.

Прости, Ран! Мне очень больно, но… Тогда мне было всё равно. Тогда мне было всё равно.

Но Тэл… Эта упрямая Тэл!

Я зашёл к ним вместе с главой стражи. В башню, где их заперли двоих, пока идёт расследование. Тин сурово задавал вопросы. Я напряжённо смотрел на этих двоих, таких спокойных. Тэл вдруг решительно встала — и муж со связанными руками не сумел её задержать. И, мрачно сверкнув своими серыми глазами, в упор глядя на воина, заявила:

— Ран был не один. Мы задумали всё вместе. И я ему помогала.

— Нет! — отчаянно подскочил её мужчина, — Не слушайте её! Она всё врёт! Это сделал я один! Только я!

Прежде он говорил, что невиновен, но теперь, после её выходки, потрясённый её безудержным желанием везде идти за ним — и в жизни, и за Гранью — Ран, перепуганный, решил взять вину на себя. Он признался. Всё было кончено.

Только Тэл не хотела смириться с судьбой. Прижавшись к мужу, рыдая, она всё повторяла и повторяла:

— Мы были вдвоём! Мы всё сделали вдвоём! Я тоже заслуживаю Чёрную чашу!

Помню тот ужас, который испытал, узнав о её решении. Как у меня перехватило дыханье. Её «добровольное признание» добило меня: даже за Гранью ей хотелось быть только с ним! И либо я должен был отпустить туда их двоих, либо сознаться, что весь мятеж — это злая клевета, придуманная мной.

Прежде никто из королей Эльфийского леса не снисходил до такой подлости по отношению к кому-то из своих подданных. Мой народ бы мне не простил такого. Был бы страшный шум. Дотошные драконы бы докопались до причины возникшего у нас переполоха. Быть может, чтобы опустить статус благополучного эльфийского народа, они бы пронесли некоторые сведения о произошедшем до людей. Просто пустили бы слухи. Но и от этих слухов эльфийская репутация покрылась бы грязью. Позором. Из-за меня. И все бы говорили, что эльфы не добрые. Что мы можем быть также жестоки, как и эти презренные люди! Из-за меня…

Чёрная чаша, которую я жаждал вручить её любимому мужчине, неожиданно была преподнесена судьбой мне самому. Два жутких яда мне на выбор: или они уйдут за Грань вдвоём, или я должен признаться, какую мерзость натворил. Конечно, можно было обвинить кого-то ещё. У меня вначале была такая мысль. Можно было обвинить кого-то другого. Но такой резкий поворот после «строгого расследования» привлёк бы много внимания. Драконий народ бы точно заинтересовался и послал своих представителей к нам, якобы ради помощи. Их магия древнее и могущественней нашей, особенно, когда эльфийская магия не связана с нашими воззваниями к Лесу. Они бы вполне могли докопаться до истины. И это бы обернулось ещё более ужасно, чем моё личное признание, что я из-за ревности оклеветал невинного. Да, я мог признаться — с Тэл и Рана обвинения бы сняли — и покончить с собой. Но жизнь была слишком хороша, чтобы рано уходить, да и слава, которая в таком случае останется после моего ухода за Грань, меня пугала.

Время утекало как песок сквозь пальцы… быстро и неумолимо…

Я метался, не зная, что выбрать: гибель их двоих, мучительную гибель, или же мой позор? Мой позор, который гадким пятном ляжет на репутацию всей королевской династии. Мой позор, который выйдя хотя бы в слухах за пределы Эльфийского леса, запятнает честь моего народа. Потому что эльфы славились своей сдержанностью и достойным поведением. А тут, из-за меня… Я был не против, чтобы муж Тэл выпил из Чёрный чаши яд, но вот сама Тэл…

А время утекало… бесповоротно…

Помню тот жуткий день, когда мне надлежало принять решение. Потому что скоро эти двое должны были опустошить Чёрную чашу. Я как-то раз видел одну казнь. Тот преступник хорошо держался. Спокойно вышел к моему отцу, тогдашнему королю, молча принял из рук его большую каменную чашу — ни один мускул не дрогнул на его лице — и спокойно опустошил. Даже тогда, когда его тело дёрнулось от действия яда, он молчал. Я ещё недавно с наслаждением представлял, как муж Тэл берёт у меня из рук Чёрную чашу. Но самому вручить её Тэл?! Стоять рядом и смотреть, как она будет пить яд?! Нет, я не могу. Я не вынесу этого! Но позор не менее мучителен…