Читаем За границами легенд полностью

— Какие ещё у тебя будут аргументы? — мрачно спросил правитель остроухих, разворачиваясь к наследнику.

— Нэл и Акар искренне любят мою сестру.

— Между прочим, у Акара лилия не сразу зацвела: он больше думал о своей победе, чем о счастье твоей сестры.

— Но они её любят.

— Любовь, как правило, быстро заканчивается. Более того, с точки зрения возможных последствий, вверять народ прихоти буйного и импульсивного полукровки опасно.

— Но Нэл готов жизнь отдать ради блага тех, кто ему дорог! — вклинилась я, — Такая самоотверженность и трудолюбие… Разве это не достойные качества для мужчины?

— А то, что он — сын мятежников — тебя не волнует? — король остроухих мрачно прищурился.

Честно призналась:

— Нет. Даже если идея Акара была неверной — и родители Нэла виновны — так ведь его самого в то время даже на свете не было. Да и… не случись трагедии с его братом, Нэл бы сам не успел родиться.

Хэл шумно выдохнул. Поднялся, подошёл к окну, повернувшись к нам спиной. Застыл так надолго, смотря на молодой клён, видный из окон библиотеки. Дереву было несколько десятилетий. Молодое, стройное.

— Я не хочу, чтобы сын мятежника стал мужем моей дочери, — отозвался он глухо, — И не хочу, чтобы взбалмошный юнец стал мужем моей дочери. Разве это плохое желание родителя: передать заботу о своей дочери достойному мужчине?

Вздохнула. Проворчала:

— Ладно. Допустим, что тебя и в правду хотя бы немного волную я, а не твоё стремление найти достойного преемника и следующего короля. Да, у Акара ещё ветер в голове и он любит хулиганить. Качества, действительно, опасные для возможного короля. А мой муж может им стать, — с тоской посмотрела на Лэра, — Но я всё же больше всего мечтаю, чтобы Лэр был жив и здоров, — наследник грустно мне улыбнулся, будто чувствовал себя виноватым, что так подставился сам и подставил нас, — Потому что мой брат — чистокровный эльф. Он вырос среди вас и впитал все ваши обычаи и взгляды с младенчества. Я — чужая. Я много не знаю о вас. Я не слишком нужна вам. И я не слишком наивна, чтобы думать, будто эльфы сразу приняли меня.

— Ты что такое говоришь! — возмутился наследник, — Ты — моя сестра! Моя милая и любимая сестрёнка!

Высвободила свою руку из его — он погрустнел, но меня задержать не пытался — и легонько погладила его ею по плечу.

— Просто это ты такой. Добрый. Ты сразу принял меня как свою сестру. Но я не верю, что эльфийскому народу в целом есть дело до меня.

— Признание и уважение… — глухо отозвался король Эльфийского леса, — Это дар, который ещё нужно заслужить. И который нужно беречь. Всё время. Ты говоришь, что ты не наивна. Но неужели ты верила, что всё это можно получить просто так, сразу? И… и что это навечно останется с тобой? Что это не потребует твоих усилий?

Задумчиво протянула:

— Да нет… Наверное, в этом ты прав. И всё это действительно даётся с трудом, со временем. И ещё правителю нужно много сил приложить, чтобы сберечь репутацию приличного человека. То есть, короля.

Мы какое-то время молчали. Отец продолжал разглядывать клён. Кажется, он слишком сильно сжал край подоконника. Хэл волнуется? Я его злю? Или… он по-настоящему волнуется обо мне, как о своей дочери? Или его больше всего волнует его трон? Власть или ответственность, возложенная на его плечи?.. Если честно, я совсем не знаю моего отца. Не представляю, что его волнует, что радует, а что — тревожит.

Король шумно выдохнул и стал смотреть куда-то вбок, мимо клёна.

Лэр молчал. И отец тоже. Я первая нарушила их задумчивость, выждав некоторое время:

— Но вот… Если наплевать на мои чувства, а думать только о пользе для других эльфов… Акар — наполовину дракон — и это могло бы способствовать дружбе двух народов древних магов.

Отец повернулся к нам, опираясь о подоконник, руки на груди скрестил, взглянул на меня насмешливо:

— А ты думаешь, что он будет способствовать нашему мирному общению? Он?.. С его-то характером?..

— Акар ещё очень молод, — вставил наследник.

— Нет… — Хэл качнул головой, — Я не жду от него хороших дел. Больших — да. Шумных — вполне. Я даже подозреваю, что его имя может войти в летописи обоих народов древних магов. И, вполне возможно, имя его зацепится и в памяти людей. Но хороших дел я от него не жду. Он — бунтарь. Да ещё и наделённый большой мощью. А большая сила — это очень серьёзное искушение.

Мне как-то погрустнелось, когда представила Акара каким-то известным мятежником и злодеем. Но… ведь и от второго сына Мстислава никто не ждал, что он поднимется против наследника Черноречья! И я в том числе. Хотя я решилась тогда поддержать его. А Акар… Он совсем другой. Вячеслав был намного добрее. Миролюбивым подростком был. Тихим учёным. До поры до времени. Но мне не хотелось плохо думать о тех, кого выбрала себе в друзья. Да и вообще… Если бы драконы и эльфы заботились бы об Акаре с самого детства, все, он бы вряд ли вырос таким колючим.

Подавив вздох, спросила, смотря в глаза отцу: