Читаем While I'm Still Here (ЛП) полностью

- С тех пор, как моя мама вышла замуж за Гэри, я действительно больше не чувствовал себя живым. Я стал просто отбросом, как он всегда меня называет. Я барахтался на месте и не знал, куда мне плыть дальше. И я так долго мечтал стать твоим другом… мечтал просто поговорить с тобой, поговорить хоть с кем-то, а потом мы на самом деле познакомились, и я наконец снова начал жить. У меня есть кто-то, помимо меня самого. Я не чувствую себя одиноким. Наше общение приносит нам пользу. Нам хорошо вместе, мы не причиняем друг другу боль, и наши отношения настолько нежные, что иногда мне хочется плакать. Назови меня гребаным педиком, если пожелаешь, мне все равно, но то, что есть между нами, настолько особенное для меня… И я знаю, что испытываю к тебе, я знаю, как это называется, но я не хочу говорить об этом вслух, я хочу продолжать чувствовать это всегда.

- Ты понятия не имеешь, как сильно я забочусь о тебе, что ты значишь для меня на самом деле и каким, блять, счастливым делаешь меня, когда просто улыбаешься или обнимаешь. Ты такой искренний и наивный, ты веришь в лучшее, и это убивает меня… - Джерард громко всхлипнул, облизав губы, и - о нет - я видел его покрасневший нос и глаза, подозрительно блестящие под утренним солнечным светом. – Я испытываю такую острую необходимость заботиться о тебе. Я просто знаю, что обязан, это стало моим своеобразным долгом, потому что я вижу, что ты один из тех людей, которые в будущем становятся великими, но пока что тебе нужен кто-то, кто будет верить в тебя. Точно так же, как ты собрал меня по крупицам в одно целое, оберегал и защищал, ты помог мне. Можно сказать, что мы взаимно спасаем друг для друга. Это не просто ты и не просто я. Это ты и я, вместе, и так будет всегда, я надеюсь. Я так многое хочу попробовать с тобой, я всегда буду твоим лучшим другом…

Я прервал его, практически ничего не видя перед собой от испытываемого волнения, что застилало мне глаза.

- Тогда мы… кто мы друг другу?

Мое сердце сходило с ума. О боже, я чувствовал это прямо сейчас, я чувствовал любовь, и это чувство было полностью моим. Я испытывал бешеную энергетику, словно между нашими телами было что-то осязаемое, наши сердца, бьющиеся в унисон и поддерживающие наши жизни, что-то странное, но в то же время смутно знакомое; я чувствовал себя заполненным, я чувствовал себя счастливым. Все было правильно.

- Мы все, чем только захотим быть, но я прошу, не считай нас бойфрендами, потому что это понятие слишком оскорбительное. Мы выше этого. Прости меня, Фрэнк, за последние пару дней ты в третий раз заставляешь меня плакать. Я сейчас очень эмоционально нестабилен, но мне нужно, чтобы ты знал. Я ждал, пока ты проснешься, потому что нам нужно обсудить еще несколько вещей. Я так долго сдерживался, но думаю, ты должен знать, каким счастливым ты меня делаешь. Ты даже не представляешь. Ты понятия не имеешь, как я боюсь каждый раз возвращаться домой. Он тиран, Фрэнк, - его голос дрогнул, он снова всхлипнул и продолжил. – Я так боюсь его. Мне сегодня придется вернуться домой, чтобы собрать оставшиеся вещи, я снова увижу его, но потом уеду и больше никогда не буду иметь с ним дел. И единственная гребаная причина… - его глаза застилали слезы, а губы предательски дрожали.

Я взял его за руку и понял, что она дрожала точно так же.

- О боже, Джерард, не плачь.

- Единственная гребаная причина, почему я переезжаю именно в Нью-Йорк – это ты. Сначала я собирался уехать куда-нибудь как можно дальше, но потом я встретил тебя и понял, что мне не нужно сбегать на край света, потому что теперь у меня был друг. Ты мой друг, и я очень люблю тебя… я люблю тебя, о господи, я так сильно люблю тебя…

Он закрыл глаза, и его слезы тонкой струйкой побежали по щеке, исчезая в подушке. Я беспомощно наблюдал за ним, не в состоянии сказать что-то вразумительное.

- Джерард…

- Прости, что я снова плачу, но ты просто… господи, ты даешь мне надежду, и ты такой красивый и невинный, я так тебя люблю, - теперь он дрожал всем телом. – Я ненавижу его. Я, блять, ненавижу его. Я так его боюсь… он делает мне больно, он пугает меня, он постоянно цепляется. В одно мгновенье он добр ко мне, чем подкупает мое доверие, но уже в следующую минуту он начинает надо мной издеваться, и, блять, он знает, что я никогда не буду сопротивляться. Я не могу с ним справиться, меня тошнит от него, но он только смеется мне в лицо и заставляет выполнять всю работу по дому. И когда мы едем заправляться или покупать какие-нибудь детали для его машины, он заставляет меня таскать их вместе с канистрами бензина, и они всегда такие тяжелые, но он никогда даже не говорит «спасибо», а просто кидает мне деньги.

Я посмотрел на него сочувствующим взглядом, хотя и знал, что это не то, в чем он нуждался. Так что я продолжил слушать, молясь про себя о том, чтобы дальше его рассказ не стал только хуже.