Читаем While I'm Still Here (ЛП) полностью

- А еще у тебя классная задница, - усмехнулся я через силу. – На самом деле ты сам весь очень классный.

С виду он напоминал застенчивого, робкого ребёнка, что заставило меня улыбнуться уже смелее.

- Эм, - неуверенно начал он. Я мог сказать, что он собирался сменить тему. – Что ж, сегодня вечером мы продвинулись довольно далеко. Тебе понравилось?

- Если честно, то я не знаю. Было немного неловко, я понятия не имел, что делал…

- Да, я тоже. Я просто целовал тебя, вот так… - с этими словами он наклонился вперёд и шумно чмокнул меня в губы. Мы улыбнулись друг другу, когда он отстранился. – Мне нравится этот звук.

- Я успел догадаться.

Он улыбнулся снова.

- Джерард, когда ты… когда ты захотел снять с меня футболку, что ты собирался делать потом? Как… как далеко ты готов был зайти?

Воздух внезапно стал тяжелее и гуще, а я даже затаил дыхание, боясь лишний раз выдать себя. Наверно, это было эгоистично и чересчур самоуверенно думать, что он в принципе хотел чего-то большего, чем поцелуи.

- Настолько далеко, насколько бы ты мне позволил.

- Забавно, что мы занимаемся подобным исключительно в твоём доме. И чтобы ты знал, - игриво прошептал я, - с тобой я готов идти до конца.

- Тогда нас поймали вовремя.

С первого этажа вновь донеслись крики, и это напомнило о главной причине нашего бодрствования. На какую-то минуту они, казалось, успокоились, но теперь скандал снова набирал обороты. Тяжесть, неожиданно образовавшаяся в желудке, вызывала тошноту. Я ощущал себя больным и обреченным. Не самое лучшее чувство в мире.

- Не смей упрекать меня! Ты знаешь, что я бросила все, чтобы выйти за тебя.

- Да, конечно, но это было твое решение – встретиться со мной в ресторане и завести интрижку за спиной у своего мужа.

- Что ж, ты был только половиной проблемы.

О боже, она смеялась. Какого, блять, черта. Мне хотелось провалиться сквозь землю, так я был смущен.

- Она изменяла с Гэри? – спросил я у Джерарда.

Он выглядел пораженным до глубины души, беспомощно открывая и закрывая рот, не в состоянии что-либо сказать. Все его внимание было сосредоточено не на мне, а на двери.

- Она изменяла моему папе. Блять, я всегда об этом догадывался. О мой бог, я не могу поверить. Она развелась с папой, чтобы быть с Гэри. Вот почему она так ненавидит меня. Она хотела, чтобы я уехал с отцом… но я остался здесь и только мешал ей и ее новому мужу.

Я не смог сдержать болезненного стона.

Резко поднявшись с постели, Джерард направился к двери. Я вскочил вместе с ним, хватая его за руку и не давая возможности сделать шаг.

- Джерард, остановись. Им не нужно знать, что мы не спим.

Он брыкался и вырывался из моей хватки.

- Им, блять, не нужно будить меня посреди ночи своими ебаными криками.

Я крепче сжал руки вокруг его талии, увлекая в утешительные объятия.

- Перестань, - попросил я, - давай вернемся в постель, Джерард.

Его тело обмякло, и он позволил отвести себя обратно к матрасам, заваливаясь на них без особого энтузиазма. Я забрался на него сверху, перекинув ноги через бедра, и уселся ему на живот, чтобы убедиться, что он не будет двигаться. Я хотел удержать его от необдуманных поступков.

- Так, значит, твоя мама считает, что я твой парень, - сказал я первое, что пришло в голову, пытаясь увести разговор в другое направление. Я вел себя тихо и спокойно, не вызывая у него тревоги.

- Да, - прошипел Джерард. – Забавно, как быстро они оба пришли к подобному выводу только из-за того, что я гей.

Я наклонил голову, оставаясь таким же неприступным, как будто я был психотерапевтом, а передо мной находился пациент, которого я не мог утихомирить. Взяв Джерарда за руку, я спросил:

- Что об этом говорит Гэри?

- Гэри ничего не говорит. А теперь помолчи. Я хочу слышать, если они вдруг начнут подниматься наверх.

Голоса внизу вроде бы стихли, но я задержался в своем положении еще на какое-то время, прежде чем слезть с Джерарда. Я действительно мечтал сейчас о том, чтобы наклониться и просто поцеловать его. Думаю, он воспринял бы это в знак утешения и не стал бы противиться. Однако, я не хотел обманывать его. Он и так пребывал в слишком подавленном настроении духа, и я бы ни за что не посмел злоупотреблять его состоянием. Поэтому я лишь продолжал держать его за руку даже после того, как улегся рядом с ним.

- Знаешь… - начал он, облизав губы, - она бессердечная сука. Когда мне было пятнадцать, она сказала избавиться ото всех моих плюшевых игрушек, так как, по ее мнению, это было ненормально – иметь подобные вещи в моем возрасте. Я согласился с ней без особых проблем, и я хотел отдать все игрушки детям в больницах, потому что, знаешь, они торчат там целыми днями и им очень одиноко, им приходится сидеть в своих палатах, пропитанных запахом лекарств, и пялиться в пустые белые стены. Я думал пожертвовать этим детям игрушки, чтобы они чувствовали себя как дома, и им стало хотя бы немного комфортнее. Но она не разрешила.

Лежа на боку, я медленно перебирал пальцами прядки его волос.

- Почему? – спросил я, изо всех сил напрягая глаза, чтобы хоть что-то рассмотреть перед собой в кромешной тьме.