Читаем While I'm Still Here (ЛП) полностью

Спустя неделю хлопотаний по дому, когда я уже чувствовал себя грёбаной горничной, сравнение с которой по-настоящему вывело меня из себя – особенно после того, как Джерард предложил купить эту похабную форму французских горничных* - я закусил губу, чтобы подавить гнев и задетое чувство достоинства, и отогнал от себя неприятные мысли. Была суббота, в течение шести дней я вёл себя как примерный мальчик, поэтому сейчас очень надеялся, что мама сможет по-другому посмотреть на мою самостоятельность и независимость.

За воскресным ужином я решил действовать более основательно, но в то же время осторожно. Я не хотел вступать в бой и все испортить; я не хотел слышать ее предположения о том, что я делал всю работу по дому только для того, чтобы она позволила мне уехать. Мне нужно было лишь убедить ее, что я взвалил на себя все это дерьмо потому, что был способен с ним справиться. И я действительно справился.

- Как тебе? – спросил я, наблюдая за тем, как мама ест ригатони.

Я потратил целый час на один только грёбаный соус. И лучше бы ей оценить его, блять, по достоинству. У меня ушёл целый день на готовку этого дерьма. Но оно того стоит… оно того стоит.

- Неплохо. Думаю, соус можно было бы сделать немного острее, - ответила она с долбанным спокойствием в голосе.

Иди нахуй! Грёбаная сука!

- Да, но в целом я ведь неплохой повар? То есть, я смогу выжить, если…

- Да, ты хорошо справился с готовкой и сервировкой ужина. Хотя тебе стоит немного разнообразить свой репертуар. На этой неделе ты приготовил пасту и чесночный хлеб как минимум три раза.

- Ну, я же всё-таки не шеф-повар, - попытался отшутиться я, выдавливая из себя жалкое подобие улыбки, которая не вызвала никакой реакции. – Тем более это были просто остатки с прошлого ужина. – Блять, она, наверно, думает, что я с ней спорю. – Но всё равно для моего возраста я готовлю достаточно хорошо. Я имею в виду… - ладно, я просто скажу это, - если я стану жить сам, то наверняка улучшу свои навыки в готовке.

Мама только приподняла брови, но так и не отвела взгляда от еды в своей тарелке, продолжая в ней ковыряться. Я знал этот взгляд, он слишком хорошо был мне знаком. Она молчала, а это означало, что она сердилась на меня.

После ужина, когда я мыл посуду, все еще кипя от злости, я украдкой обернулся через плечо, кидая хмурый взгляд на маму. Раковина находилась напротив окна, а сама кухня сразу прилегала к лестнице, поэтому с моего места открывался вид на большую часть гостиной. У каждого чёртового дома в этом районе была одинаковая планировка комнат. Я мог видеть затылок матери, показавшийся из-за спинки дивана, когда оглянулся.

Я ненавижу тебя. Я реально, по-настоящему, на все сто процентов тебя ненавижу.

Сегодня мы с Джерардом договорились встретиться немного позже, и он вот-вот уже должен был заехать за мной. У меня оставалось приблизительно пятнадцать минут прежде, чем он будет здесь, поэтому я решил использовать это время для того, чтобы в лишний раз подлизаться к маме и заодно ненавязчиво выяснить, не передумала ли она. Я просто должен был предпринять еще одну попытку. Я не сомневался, что рано или поздно мне удастся ее переубедить.

У меня было что-то вроде графика – каждый раз перед разговором с мамой, я давал себе двадцать минут на то, чтобы подготовиться морально, и только потом подходил к ней и начинал диалог.

Пройдя по мягкому ковру до лестницы, я остановился у ее основания, чтобы иметь возможность вцепиться в перила, в то время как буду вести очередной утомительный разговор с этой женщиной. Мне нужна была хоть какая-то опора.

Я заметил, что она смотрела вечернее телешоу; она смотрела одну и ту же программу каждый вечер. Я поёжился, понимая, что мне придётся оторвать маму от драгоценного телевизора, что, скорее всего, выведет её из себя.

Я начал наигранно безразличным тоном голоса.

- Итак, мам… я хорошо справлялся со своими обязанностями эту неделю?

Её глаза на секунду закрылись, после чего она повернула голову в мою сторону. Это точно не могло быть хорошим знаком.

- Ты о чём? – спросила она.

Я остановил себя в последний момент, уже открыв рот. Только не говори, что ты не заметила всё то дерьмо, которое я добровольно делал в течение целой грёбаной недели.

- Я про работу по дому, приготовление ужина и всё остальное.

- О, ну да. Ты молодец.

- Да, и… как ты думаешь, я бы мог справляться со всем этим, если бы жил один? – со страхом спросил я, глубоко засовывая руки в карманы своей толстовки. Нет, прекрати так делать! Со стороны это может выглядеть так, как будто ты смущаешься и пытаешься закрыться. Не позволяй ей видеть твою слабость! – То есть я имею в виду, что я делал всё это, пока ты была на работе. По сути, я был предоставлен самому себе в течение целого дня. Поэтому я думаю… - я всё продолжал говорить, надеясь, что моя речь в итоге к чему-нибудь приведёт, - что если я перееду, то действительно смогу о себе позаботиться. Ну, и не только о себе.