Читаем While I'm Still Here (ЛП) полностью

- И что ты ей сказал? – спросил он, закидываю виноградину в рот.

- Я сказал, что я гей.

Что я еще мог ей ответить? Нет, мам, я натурал, если посмотреть на меня под определенным углом, конечно.

- Она поддержала тебя?

- Ну да. Она сказала, что не удивлена и рада, что я не стал от нее это скрывать.

- Видишь, Фрэнки? Я ведь говорил тебе, что это слишком очевидно.

О, нет. Только не опять…

- Дело в моих бровях, да? – недовольно проворчал я.

- Прекрати ныть о своих бровях! Я могу с уверенностью сказать, что ты гей, потому что… я не знаю, по тебе это сразу видно.

- Значит, и все мои бывшие друзья могли так же это заметить? – с беспокойством спросил я.

- Да, но… сейчас ведь это уже неважно, так?

- Да, думаю, что так.

- Хорошо.

Я не понимал, как можно было так элементарно увидеть, что мне нравятся парни. Черт возьми, да Джерард выглядел намного «по-гейски», чем я! Мне было ужасно интересно, как он так легко смог меня раскусить.

- И все же, как ты узнал?

- Я не скажу. Это секрет.

- Назови мне эти чертовы пункты! Ты говорил мне что-то о них, когда мы гуляли в первый раз. Поэтому немедленно назови их! – потребовал я.

Он ухмыльнулся мне в ответ.

- Ладно, как хочешь. О тебе говорят твои манеры…

- Что это значит?

- То, как ты двигаешься, ведешь себя. Ты просто… не знаю, слишком изящный, чтобы быть натуралом.

Я не изящный. Я неуклюжий застенчивый жирдяй.

- Хорошо, что еще? – не успокаивался я.

- Твои ресницы… они длинные и милые. Я не знаю, все заключается в том, как ты сам себя преподносишь. Когда я первый раз тебя увидел, мой гребаный гей-радар заорал сиреной. Твоя позиция, то, что ты всегда один… обычно «наш тип», - он изобразил пальцами в воздухе кавычки, - держится в одиночку. Теперь ты понимаешь?

Я сидел тихо в течение некоторого времени, не совсем уверенный, что растолковал его слова правильно.

- А что с моей позицией? Я не понял.

- Это просто… ты… ох, черт, я не знаю, как все это объяснить!

Он сунул в рот ложку с хлопьями, громко захрустел и, нахмурившись, уставился на стену позади меня.

Разговор был окончен. Я последовал его примеру, съедая несколько ложек завтрака и запивая соком. Отведя от него взгляд, я посмотрел вниз в свою тарелку. Я помешал ее содержимое, позволяя молоку поглотить все хлопья, а сам пытался не очень нервничать из-за повисшей в комнате тишины. Единственными звуками были стук ложек об посуду и хруст еды на зубах.

Я решил, что любой другой разговор лучше, чем ничего, и если я сменю тему, то нам не придется вспоминать события вчерашнего вечера.

- Твоя мама напоминает мне мою маму, - начал я.

- У наших мам нет ничего общего, Фи. Твоя мама тебя любит.

Я посмотрел на него почти сердитым взглядом. Разве не он пару дней назад раскрыл мне глаза на то, что моя мама пренебрегает мной и ненавидит меня?

- Не заливай мне это дерьмо, - процедил я сквозь зубы.

- Фрэнки, это так. Она тебя любит. Я уверен в этом, ясно? Даже после того, как скончался твой папа, она не бросилась искать себе какого-нибудь ублюдка, из-за которого ей бы стало плевать на тебя. Твоя мама осталась с тобой, она посвятила свою жизнь тебе, ты – единственное, что у нее есть. Наши мамы совсем не похожи.

Я съежился, жалея, что не мог поспорить с ним. Он был прав – моя мама никогда не пыталась найти себе мужчину и выйти замуж, и я знал, что моя ситуация была намного лучше, чем его, как бы противно мне не было это признавать.

- Мне очень жаль, Джерард, - произнес я, чувствуя себя виноватым.

- Все в порядке, - он пожал плечами. – Не забывай пить сок, - добавил он, одарив меня слабой улыбкой.

- Хорошо.

Еще долгое время после завтрака мы сидели в тишине, не говоря друг другу ни слова, – я уставился на стену за его спиной, он пялился на стену позади меня. Я не знал, что думать. Он, казалось, был немного на грани, но все еще смотрел на меня, обращался ко мне и позволял сидеть на своей кровати. Мы поклялись, что между нами ничего не изменится, но вряд ли это было так. Я начинал злиться. Я был сыт по горло. Почему он, блять, просто не мог сказать мне, что все было в порядке? Что мы вернулись к прежним отношениям? Все утро мы нормально вели себя друг с другом, но никто из нас так и не затрагивал главную тему.

Что-то было не так, и я это знал. Я совершил ужасную ошибку этой ночью, практически вырывая свое сердце из груди и кладя его ему на колени. Возможно, именно поэтому сегодня он вел себя так тихо, отстраненно, возможно, я зашел слишком далеко.

Мне хотелось наорать на него. Мне хотелось ударить его - снова и снова, - пока не опухнет его лицо. Я хотел, чтобы он, блять, наконец понял, что значит для меня. Мне было противно признавать это, но я действительно надеялся, что той заботы, которую он проявлял по отношению ко мне, будет достаточно, чтобы он захотел заняться со мной сексом. Но нет. Я был не прав. И я не хотел, чтобы он разочаровывался во мне. Во всем был виноват только я. У меня не было никакого права сердиться на него, но в то же время я не мог подавить злость внутри себя. Я должен справиться с ней и проглотить обиду.