Читаем Взрыв! (СИ) полностью

Первое, что увидел Лейв, войдя в длинный коридор — открытая дверь комнаты Тору Генко. Мгновенно материализовавшийся рядом андроид ничего не прояснил, только испуганно мигал диодами и старался держаться подальше от хозяина. Капитан впервые пожалел, что давно отключил систему слежения вокруг дома. Оставалось только запросить картинку у патрулирующих территорию резиденции дронов.

«Где этот засранец?!»

Он затрахал оборотня до полусмерти перед тем, как оставить одного. Конечно же, тот воспользовался аптечкой, но даже его похотливой заднице должно было хватить хотя бы на двое суток. Лис изменился. Изменился стремительно и до неузнаваемости. Из испуганного, смущенного, краснеющего от каждого прикосновения мальчишки, оборотень превратился в роскошного, смелого любовника. Когда он, раскинувшись в пламени арахфилума, медленно раздвигал бедра и, приподняв их, просовывал в дырку палец, у капитана вся кровь мгновенно устремлялась в пах. Поблескивающие красной медью глаза; влажные темно-алые губы: острый язычок облизывает их и тут же прячется за белоснежными зубами. И голос тихо зовущий: «Ле-е-ейв…».

Два дня!

Два проклятых дня!

«Близнецы оставлены на Грифоне. С кем он тут успел?.. С шофером? С этим снулым карпом с Гиены???»

— Подойди. Мне нужно получить картинку с дронов за последние двое суток. — Лейв подозвал андроида. Дворецкий незамедлительно повернулся спиной, открыл заглушку затылочного коннекта…

Стук когтей по плитке.

Лейв обернулся.

Вывалив розовый с черным пятном язык, Лисенок с любопытством наблюдал за происходящим.

Схватив оборотня за шкирку, риконт решительным шагом двинулся в комнату.

— Мне информацию скаччать, капитан?

— Провались!!!

— Я твое указание не могу исполнить…

Захлопнувшаяся дверь оборвала плавную речь.

Капитан швырнул Лисенка на кровать. Тявкнув от такого обращения, оборотень перекинулся.

— Тебя чего, местное зверье покусало? Так тут вроде хищники не водятся… Или ты на поминках перебрал?! — оскалился Лис.

— Задницу показал, — Лейв схватил его за лодыжки и, опрокинув навзничь, буквально сложил пополам. Аккуратная сжатая звездочка. Никаких следов контакта. Вдруг кольцевая мышца раскрылась… Запахов риконт не слышал, зато ощутил струю воздуха на лице. В животе оборотня булькнуло, и он едва увернулся от второго залпа.

— Да пусти ты!

Скрывшись за мерцающим бежевым экраном, Лисенок вздыхал на унитазе уже минут десять. Сидя на сбитом в сторону ворсистом покрывале, Лейв не знал: плакать или смеяться.

— Кого ты все-таки слопал? — он открыл стоящий на подносе контейнер с «пистолетами».

— А я знаю? Вроде на ящерицу похожа… На ней биометрии не было! — вздох, сопровождаемый характерными звуками. — Вкусная, только костлявая…

— Выходи, укол сделаю.

— Не. Не выйду, — решительно из-за экрана.

— Хорошо. Я положу рядом с ионным дизинфектором нужный «пистолет» и сам выйду, — Лейв с трудом сдерживал смех.

Услышав тихий щелчок закрывающегося замка, Лисенок ткнул на стене сенсор и с облегчением приставил «дуло» к артерии. Наскоро ополоснувшись под душем, принюхался: воздухоочистители справились с последствиями поедания местной фауны. Не заморачиваясь с одеждой, он закутался в покрывало:

— Открыть.

Все это время покорно прождавший за дверью капитан, широко улыбался обеими сторонами лица.

— Вроде закончилось, — Лисенок плотнее запахнул ворсистую ткань. — Только у меня это… приемный шлюз пока в нерабочем состоянии. Может, нанитами догнаться? Там жжет, конечно, но не сильно. Мелюзга справится в пять сек.

Лейв опустился на кровать.

— Не стой столбом. Иди сюда, — он хлопнул по простыни.

Волоча за собой покрывало, Лис осторожно приблизился. Его тут же подхватили под мышки, уложили на кровать. Сильные руки решительно развернули кокон.

«Он что, собрался меня поиметь?!»

Приподнявшись на локте, оборотень изумленно смотрел, как риконт скидывает легкий хитон, стягивает белье, берет с парящего на уровне кровати подноса прозрачную бутылочку с маслом и протягивает ему.

— Это нафига?

Долгий, жадный, жаркий до испарины поцелуй в ответ. И прохладное стекло, непонятно как оказавшееся в руке. Хлопок в ладоши. Угасая, светильник отплывает к двери.

— Сегодня ты сверху.

В лучах Умершей Сестры, пробивающихся сквозь густую листву, риконт кажется призраком: слабый красный ореол разрезан косыми бледными линиями. Только глаза: живые, искрящиеся серебром, искушают неведомым. Когда он, становясь на колени, выпячивает зад, до Лисенка доходит окончательно.

— Но это же унизительно… — невольный возглас.

Лейв оборачивается. Взгляд меняется не сразу. Услышанное неохотно пробивается к сознанию сквозь туман желания. Но вот с лесной зелени радужки исчезают танцующие искры… Он садится и тяжело смотрит на Лиса:

— Значит, все это время я тебя унижал?.. — в голосе неверие, недоумение… испуг?