Читаем Взгляды полностью

Из демократических принципов на первое место стали выдвигаться такие, как «право на труд», «право на образование», «право на жилище» и т. д., а такие общепризнанные в цивилизованных странах права, как «свобода слова», «свобода собраний», «свобода печати», «свобода стачек», «свобода передвижения» и др., стали замалчиваться.

Продолжая обвинение Ленина в использовании насилия, А. И. Солженицын в своей речи в Вашингтоне — Хилтоне 30-IV-1975 года говорил:

«Это он (Ленин) создал ЧК. По подсчетам специалистов, по самой точной объективной (?) статистике в дореволюционной России, за 80 лет до революции, — это были годы революционного движения, покушение на царя, революции, за эти годы было казнено по 17 человек в год. 17 человек в год».

Верно, что ЧК была создана при Ленине. Но коммунисты никогда не обещали, что они после прихода к власти не будут иметь органов подавления. Наоборот, и Маркс, и Энгельс, и Ленин неоднократно подчеркивали, что в переходный период от капитализма к социализму пролетариат создаст такую власть, которая будет способна подавить сопротивление господствовавших ранее классов и их агентуры в лице преданных им служителей. Но при Ленине пользование ЧК, этим инструментом подавления, было относительно разумным. Она находилась под постоянным контролем партии, которая систематически вела борьбу с излишествами в этой области. А. И. Солженицын привел совершенно необъективные сравнительные данные о репрессиях в царское время и при большевиках в первые годы революции. В «Архипелаге Гулаге», том I и II-й, он приводит другие цифры:

«Составители сборника, — пишет он о сборнике, составленном «группой левых деятелей», — тут же приводят предположительную статистику, по которой приговорено к смерти за один лишь 1906 год 1310 человек. Это как раз разгар пресловутой столыпинской реакции, и о ней есть еще цифра: 950 казней за 6 месяцев. Жутко звучит, но для укрепившихся наших нервов не вытягивает и она: нашу-то цифирину, на полгода пересчитав, все равно получим втрое гуще…»

Такое впечатление от этих слов, как будто Солженицын доволен, что наша цифра втрое гуще.

«В 1918–1919 годах, — продолжает он, — ЧК расстреливало без суда больше 1000 человек в месяц».

Как составилась эта цифра «1000 человек? Как сообщил А. И. Солженицын, по данным, взятым им из книги Лациса, опубликованной последним в 1920 году, за 16 месяцев 1918–1919 годов было расстреляно без суда 8389 человек. Я книги Лациса не читал. Но если 8389 разделить на 16, получим не 1000, а 500 человек в месяц. Оказывается, в данные Лациса о количестве «расстрелянных без суда» Солженицын внес поправку на расстрелянных решением Ревтрибуналов. Таких данных он не нашел и внес поправку исходя из предположения, что «ревтрибуналы выполняли по крайней мере такую же работу», то есть расстреляли столько же, сколько ЧК. 8389 человек — ЧК, и 8389 человек трибуналы, а всего 16.700 человек, или свыше 1000 человек в месяц.

Поправку на осужденных (без каких-либо оснований) Солженицын сделал, а вот поправки на численность населения при монархии и в 1918–1919 годах не сделал, а она выросла.

Но и цифры, которые должны быть исправлены, не учитывают данных о казнях в царское время без суда, а такие казни были. Расстрелы карательными экспедициями Рененкампфа и Меллер-Закомельского в 1905–1906 годах, расстрел 9-го января 1905 года демонстрации и другие (Ленский расстрел, восстание в Якутске и т. д.).

Еще до 9 января 1905 года, до разрушения Пресни, до подмосковных и прибалтийских рейдов фон Мина, фон Римана и фон Рихтера, до расправ в Кронштадте, Свеаборге и Иваново-Вознесенске, до расстрела рабочих на Лене, Л. Н. Толстой в гаспринском письме Николаю Романову писал:

«Треть России находится в положении усиленной охраны, то есть вне закона. Армия полицейских, явных и тайных, все увеличивается… Везде в городах и фабричных центрах сосредоточены войска и высылаются с боевыми патронами против народа. Во многих местах уже были братоубийственные кровопролития и везде готовятся и неизбежно будут новые и еще более жестокие».

По поводу 9 января Николай в своем дневнике записывает:

«9 января. Воскресенье. Тяжелый день. В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны (?) были стрелять в разных частях города: было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело».

Когда при Толстом однажды сказали, что царь подавлен событиями 9 января, писатель усмехнулся: «Я этому не верю, потому что он лгун».

И это верно, ибо после слов в дневнике, приведенных нами выше, сказано: «Завтракал у дяди Алексея. Принял делегацию уральских казаков, приехавших с икрой. Гуляли. Пили чай у мамы».