Читаем Взгляды полностью

В 39 томе собрания сочинений Ленина приведены иные, чем у Солженицына, данные о казнях в Советской России. В статье Ленина приведено письмо в американский журнал «Новая республика» американского гражданина Чейза от 25 июня 1919 года. В этом письме Чейз выражает свое несогласие с отказом американского правительства признать советское правительство, при одновременном признании им белофиннского правительства. Дальше привожу письмо Чейза:

«Теперешнее правительство Финляндии при вступлении его во власть казнило хладнокровно в течение нескольких дней 16.700 членов бывшей социалистической республики и заключило в концлагеря, обрекая на голодную смерть, еще 70.000.

Между тем все казни в России за год, кончающийся 1-го ноября 1918 года, были по официальным данным числом 3.800, включая многих подкупленных советских должностных лиц (то есть уголовников), как равно и контрреволюционеров. Финское правительство было бесконечно более террористическим, чем русское. Убив и арестовав около 90.000 социалистов и отогнав еще 50.000 за границу, в Россию, — Финляндия страна маленькая, с числом избирателей около 400 тыс., — белогвардейское правительство сочло возможным произвести выборы. Несмотря на все предосторожности, было выбрано большинство социалистов, но генерал Маннергейм… не утвердил мандата ни одного из них…

25 июня 1919 г.»

(Ленин, том 39, стр. 185–186)

Ну, а если бы в России восторжествовала белая контрреволюция?

Сколько было бы расстреляно и посажено в концлагеря? Вряд ли меньше, чем при Сталине за все время его власти.

«Знаменитая испанская инквизиция, — говорил там же Солженицын, — в расцвете своих казней уничтожала по 10 человек в месяц».

Испанской инквизицией всего была осуждена 341 тысяча человек, из них сожжено 32 тысячи человек. При распределении цифры сожженных на 300 лет, получим 110 человек в год (это уже не в расцвете казней (!), а в среднем на протяжении всех 300 лет).

С учетом же того, что население Испании в те годы было в 16 раз меньше, чем население в границах СССР в 1918–1919 годах, получим 1760 человек сожженных в год, и на протяжении не 2-х лет, а трехсот лет, или по 150 человек в месяц.

Вот вам и самая объективная статистика! Приведя цифры расстрелов в ЧК в 1918–1919 годах, Солженицын не привел цифры расстрелов, произведенных Белой Армией в эти же годы. А между тем я знаю, что только в застенках атамана Семенова: в Даурии (у барона Унгерна), в Борзе (у барона Дитерикса), в бронепоездах полковника Степанова расстреливались и засекались шомполами по 15–20 человек в день. А в армии Колчака, Деникина, Юденича, Дутова и др. сколько расстреливалось и засекалось в месяц? А сколько погибло людей в так называемых «поездах смерти», отправлявшихся из Омска на Дальний Восток, вагоны которых опечатывались и открывались только на конечных станциях? «Это он (Ленин) создал концентрационные лагеря», — говорил в ранее цитированной речи Солженицын. При этом он имеет в виду единственный лагерь, созданный при Ленине, — Соловецкий лагерь, который тогда еще не был лагерем в том значении, какое ему придал Солженицын в «Архипелаге Гулаге». Лагерь имел целью не «перевоспитание» заключенных, а изоляцию их.

Конечно, и при Ленине были необоснованные аресты.

Сталин в мирное время планировал репрессии против ни в чем не повинных людей, начиная с шахтинского процесса и кончая «делом врачей». Солженицын тенденциозно освещает происходивший при Ленине суд над эсерами, сравнивая его со сталинскими процессами. Социалисты-революционеры были врагами советской власти, и в этом коренное отличие их процесса от процессов, инсценированных Сталиным, на которых в качестве обвиняемых сидели люди ни в какой борьбе против власти не участвовавшие.

Суд над эсерами был открытым в подлинном смысле этого слова. Подсудимые не разыгрывали заранее разработанный и утвержденный ЦК сценарий, как это было при Сталине. В защиту главных подсудимых выступали, с разрешения властей, приехавшие в Россию лидеры II-го Интернационала, во главе с его председателем Вандервельде, которые имели возможность встречаться и советоваться с глазу на глаз с подсудимыми.

Если бы такая возможность была дана подсудимым в сталинских процессах, то не было бы самих процессов. 14 подсудимых, хотя и приговорили к высшей мере наказания, но не расстреляли, как это было при Сталине.

ВЦИК постановил:

«В отношении обвиняемых, приговоренных к высшей мере наказания, приговор привести в исполнение лишь в том случае, если партия социалистов-революционеров не откажется от методов вооруженной борьбы против рабоче-крестьянской власти, будет и впредь продолжать тактику террора и мятежа».

Как же можно сравнивать два подхода к карательной политике: Ленина и Сталина?

То, что в Соловках был произвол — это факт. Но я думаю, что никто не может бросить обвинение Ленину, что этот произвол был сделан по его прямому указанию. А произвол, который был при Сталине, происходил не только с его ведома, но и по его прямому указанию. Как же можно сравнивать эти два подхода к репрессиям?