Читаем Взгляды полностью

А как свирепо расправлялись с народом после подписания Портсмутского договора. На Дальнем Востоке генерал Реннеккампф в своем поезде отвел в сентябре 1905 года вагон под военно-полевой суд. «Приговоры о казнях выносились на ходу эшелона. Арестованные, загнанные в вагон на одной станции, прибывали смертниками на следующую. Только первые десять заседаний суда, состоявшиеся в поезде, дали семьдесят семь смертных приговоров (тут же приведенных в исполнение) и тридцать три приговора к пожизненному заключению. Такую же машину смерти на колесах вел из Харбина навстречу Реннекампфу Меллер… Впрочем, этот вешал и расстреливал без суда. Вовсю применял Меллер и истязания: порол нагайками, шомполами, кнутами, розгами. Витте засвидетельствовал, что Меллер на пути своего продвижения к Чите «драл» даже железнодорожных служащих…» По словам того же автора, «дранье генерала Меллера-Закомельского наверху очень понравилось, почему после этой экспедиции и назначили его генерал-губернатором прибалтийских губерний», где он провел такую же операцию…

Полковник Г. А. Мин в конце 1905 года был послан с Преображенским полком на подавление вооруженного восстания в Москве. Даже Витте, в то время глава правительства, отметил, что Мин в карательном походе на Москву проявил «поистине животную жестокость». Им же (Мином) в декабре 1905 года была послана на Казанскую ж.д. кровавая экспедиция полковника Римана… На представление правительства о волнениях в Москве Николай, по свидетельству Витте, ответил: «Да, Москва ведет себя еще хуже Петербурга. Ее следовало бы наказать». Скрытую мысль царя разъяснил Великий князь Николай Николаевич. Он сказал Витте: «…что же касается Москвы, то пусть она пропадает. Это ей будет урок… Теперь это центр, откуда исходят все антимонархические идеи. Никакой беды для России, от того, если Москву разгромят, не будет». (Витте, том III, стр. 175).

Получив назначение в Курск на должность вице-губернатора, Курлов одним махом завоевывает себе всероссийскую известность: на второй день после выхода царского манифеста об отмене телесных наказаний он приказывает выпороть восемьдесят шесть крестьян. Перемещенный вскоре на равную должность в Минск он с жандармским отрядом окружил на привокзальной площади большую толпу рабочих, проводивших митинг, и приказал стрелять в них. Площадь усеяна убитыми и ранеными. Царь отзывает Курлова и назначает его товарищем министра внутренних дел.

На подавление крестьянских волнений в Харьковской и Полтавской губерниях послан карательный отряд генерала Клейгельса и князя Оболенского. Оба открывают, по выражению Витте, «сплошное триумфальное сечение бунтующих и неспокойных крестьян». Царь посылает Клейгельсу за эту операцию орден и денежную премию.

В это же время в Одессе свирепствуют генерал Каульбарс и барон Нейгардт. Многие люди пали жертвами террора этих прямых ставленников петербургского двора. Они убивали граждан на улицах и в тюрьмах. (Витте, том III, стр. 479).

Министр внутренних дел Столыпин по просьбе Каульбарса разработал проект указа о переводе Одессы на режим так называемого исключительного положения, но не решился представить этот проект на подпись царю. Узнав об этом, Николай сказал: «Я не понимаю, почему Столыпин думает, что я постеснялся бы перевести Одессу на исключительное положение. Впрочем, Каульбарс и Толмачев такие градоначальники, что им никакого исключительного положения не нужно. Они и без всяких исключительных положений сделают то, что сделать надлежит, не стесняясь существующими законами».

Как сообщает М. Касвинов в журнале «Звезда» за 1972 и 1973 годы, особенно в номере 9 за 1972 год, «в архиве Николая осталось множество бумаг — докладов, отчетов, рапортов и донесений, на которых начертаны его резолюции…», часть которых Касвинов привел в своем очерке «Двадцать три ступеньки вниз», которые «как нельзя лучше характеризуют образ мышления Николая».

Этих фактов приведено так много, что всех их перечислить невозможно. Всех желающих познакомиться с этими материалами я отсылаю к книге Касвинова. Приведу еще только одну цитату из книги Витте, в которой он упрекает царя как «бессердечного правителя», царствование которого «характеризуется сплошным проливанием более или менее невинной крови», в сетованиях в адрес Столыпина, который «уничтожил смертную казнь и обратил этот вид наказания в простое убийство, часто совсем бессмысленное, убийство по недоразумению», что место правосудия, хотя бы только формального, заняла «мешанина правительственных убийств».

Витте саркастически спрашивал: «Интересно было бы знать, как бы теперь отнеслись анархисты к Столыпину, теперь, после того как он перестрелял и перевешал десятки тысяч человек?» (см. том III воспоминаний Витте, стр. 62, 70, 145 и т. д.).