Читаем Вздымающийся ад полностью

— Ближе, — заорал Кронски, — ближе, черт побери! Он молил Бога, чтобы ему удался первый же выстрел и он мог бы вернуться на твердую землю или хотя бы на твердую крышу Торгового центра.

Пилот кивнул. Шевельнул ручку управления, как будто она была такой хрупкой, что могла сломаться у него в руке.

Башня поплыла в их сторону. Лица внутри стали отчетливей. Качка и вибрация усилились.

— Ближе нельзя, — крикнул пилот. — Стреляй отсюда.

Люди внутри зашевелились, отбежали в сторону. Какой-то огромный детина — это был шеф пожарной охраны — подгонял их, размахивая руками.

Кронски установил пушку и попытался прицелиться. В прицеле мелькали, то сверкающий шпиль башни, то ряды нетронутых окон ниже банкетного зала. Да, ну и в дерьмо же он влип!

Он напряг голос и заорал изо всех сил:

— Какого хрена, ты что, не можешь не дергаться?

Из зала было видно напряженное лицо Кронски, наконец пушка выстрелила. В жутком реве моторов выстрел не был слышен, но тонкую стрелу гарпуна все увидели сразу. Он влетел в окно, ударился о противоположную стену и, сверкая, отлетел на пол.

Шеф пожарной охраны и несколько официантов бросились на него и крепко ухватили гарпун и линь.

Вертолет закачался и начал удаляться, на ходу распуская линь. Кто-то завизжал. Его пример оказался заразительным.

Постовой Шеннон с четырьмя швами под свежей повязкой на лице уже снова стоял с Барнсом у барьеров.

— Мне доводилось читать про такое, — сказал Шеннон, — но мог бы ты поверить, что однажды увидишь это собственными глазами?

Он обвел широким жестом площадь, паутину шлангов, мечущихся пожарных, дым, валивший из разбитых окон на фасаде здания, столб дыма у вершины Башни и высоко в небе — вертолет, казавшийся рядом с гигантским зданием невероятно крохотным.

— Ах ты, ирландская гиена, — сказал Барнс, но в его голосе не было злобы.

— Да, недурной костерок, — сказал Шеннон, — в самом деле. — Он помолчал. — Ну да, Френк, я знаю, что это звучит кровожадно, но это факт. Почему всегда сбегается столько людей? Потому, что этот огромный костер возбуждает, потому что тут попахивает адским пламенем.

— А что ты ощущаешь на месте тяжелой аварии? — спросил Барнс. — Когда всюду вокруг валяются трупы? И лужи крови?

— Ну нет, это совсем иное. То всегда происходит из-за людского безумия. Но здесь — здесь нечто великолепное. Ты только посмотри! Пламя уже достает до половины этого чудовищного домины! Видишь?

— Вижу, — ответил Барнс. И, немного помолчав, добавил: — Единственное, что приходит мне в голову, это «Готтердаммерунг».

— Выражайся по-английски, ты, черная рожа.

— Пожар Валгаллы, — ответил Барнс, — царства богов, которое превратилось в пепел.

Шеннон промолчал и, не отрываясь, глядел вверх.

— Это жутко, — наконец сказал он, — но великолепно.

Нат, прижимая телефонную трубку плечом и, держа в руках рацию, сказал, ни к кому в трейлере не обращаясь:

— Пока все идет хорошо. Там, наверху, поймали линь и привязали его. Вертолет возвращается на крышу Торгового центра.

Тим Браун воскликнул:

— Слава Богу! — Вынул полупустую пачку сигарет, посмотрел на нее и, внезапно решившись, швырнул ее всю в корзину для мусора. — В жизни не будет лучшего повода бросить это к черту, — сказал он.

Патти сидела, молчала и слушала. Теперь она радостно улыбнулась.

Гиддингс сказал:

— Первая половина битвы выиграна. Теперь вторая…

— Вы правы, — подтвердил Нат и вдруг не выдержал: — Но если бы мы не выиграли первую, черт вас всех подери, сейчас оставалось бы только сидеть сложа руки. — И снова в трубку: — Да, губернатор?

— Допустим, что все получится, — говорил губернатор, — что будем делать дальше? Мне, к счастью, еще никогда не приходилось пользоваться спасательным поясом, так что не имею никакого понятия. Знаете, ветер и все такое. Безопасно ли это для женщин?

— Нужно просунуть ноги в два отверстия, — сказал Нат. — Человек оказывается как будто в мешке. Достаточно закрыть глаза и крепко держаться. — Он умолк. Потом произнес торжественно и серьезно: — Но вам придется кое-что предусмотреть; кто и в каком порядке поедет и тому подобное…

— Первыми — дамы. Это мы уже решили.

— Мистер губернатор, каждый рейс с крыши Торгового центра и обратно займет какое-то время. Скажем, минуту. У вас около ста человек, возможно, половина из них женщины. Все это займет в лучшем случае около часа, это только переправа женщин, и еще час, пока сможем спасти всех мужчин. Ждать придется долго, и будет лучше, если вы установите очередность…

Тут в канцелярии раздался чей-то голос, и Нат запнулся.

Губернатор сказал:

— Отлично, Джейк. — И потом Нату: — Сенатор Петерс предвидел, что вы скажете. Я боялся, что он принялся вырезать из бумаги фигурки, но он, оказывается, приготовил бумажки с номерами для жеребьевки.

Нат кивнул и улыбнулся.

— Хорошо. — И потом: — Там найдется кому следить за порядком?

— И над этим мы уже работаем. — Губернатор помолчал. — Два часа? Так вы считаете?

— Возможно, и меньше, — ответил Нат, — но ведь все должно идти потихоньку-полегоньку, иначе…

Рация затрещала.