– Хм-м-м… да, – отвечает Рон, но как-то без уверенности. – Она, наверное, позовет в боулинг. Вообще-то мне, наверное, пора идти.

Элизабет кивает, гадая, куда на самом деле направился Рон.

Глава 40

Рон хотел бы сейчас оказаться в боулинге. Он готов оказаться где угодно, только не здесь.

Полин убедила Рона, что ему, возможно, будет нелишне сделать массаж.

Тяжелый теплый воздух напитан запахом эвкалипта, раздается шум тропических лесов. Завернутый (довольно ненадежно) в толстое белое полотенце, он ступает босиком по марокканской плитке пола возле лазурного бассейна и глубоко переживает, что не может чувствовать себя расслабленно. Признаться, ему было бы комфортнее беседовать с Джеком Мейсоном об убийстве, чем проходить через такое испытание.

Полин спросила, нравится ли ему массаж. И Рон ответил, что у него никогда не было массажа. Полин рассмеялась. А Рон сказал, что, мол, нет, он серьезно, зачем ему массаж. И она ответила: чтобы побаловать себя. Тогда Рон расхохотался и сказал, что если бы он хотел побаловать себя, то выпил бы пинту. А Полин сказала, что отвезет его в спа. Но Рон возразил, что ни за какие коврижки и не в ближайший миллион лет. В ответ Полин поцеловала его и сказала: «Просто попробуй разочек ради меня». Он возразил: «Нет», и она поцеловала его снова, и вот они уже здесь.

Сьюзи – это имя женщины. Она встретила Рона и Полин у стойки регистрации спа-салона «Вязовая роща» и, похоже, взяла на себя роль ласкового проводника через этот пугающий ад.

Рон только теперь осознал, что ароматические травяные скрабы и турецкие ритуалы очищения – это вполне реальные штуки, за которые реальные люди платят реальные деньги. Рон ходил мимо этого спа-салона раньше, но всегда думал, что там находится бордель. Ни спа-салоны, ни бордели не интересовали Рона. Если кто-то хочет прикоснуться к вам, то уж пусть это будет врач, или жена, или, на худой конец, незнакомец в пабе в тот момент, когда Англия выигрывает.

Полин держит его за руку и говорит, что он может расслабиться и беспокоиться абсолютно не о чем. Не о чем беспокоиться? А что, если полотенце соскользнет или он окажется тяжелым для массажного стола? Вдруг массажист – женщина? Что тогда, а? Или, что еще хуже, мужчина? Что они скажут о его обнаженном теле? Можно ли не снимать полотенце? Обязательно ли переворачиваться? Рон видел себя в зеркале и никому бы такого не пожелал. Придется ли вступать в разговоры? О чем обычно говорят массажисты? Можно ли разговаривать с ними о футболе или их интересуют только эфирные масла и колокольчики?

Чувствуя, как маска из морских водорослей и жженой умбры впитывается в кожу лица, Рон молится, чтобы эта пытка поскорее закончилась. И прекратятся ли наконец эти нежные звуки тропического леса?

Рон уверяет Полин, что он расслаблен и заботы – это самое далекое из имеющегося сейчас у него на уме. И что он не может дождаться. Полин смеется и говорит, что ему понравится, когда начнется. А Рон отвечает, что не сомневается. Сьюзи наливает обоим по стаканчику «деоксидационного арбузного сока» и предлагает присесть на лавину подушек. Рон не очень уверен, что сможет потом с них встать.

– Итак, вы записаны на сорокапятиминутный парный массаж в Яванском кабинете. Вашими массажистами будут Рикардо и Антон.

Парни? Ну ладно. Может, это и к лучшему. Они ведь понимают, что все это как-то странно, да?

– Сначала массаж всего тела, затем нежный уход за лицом и в завершение баня с паром.

Она говорит настолько тихо и невозмутимо, что Рону хочется выброситься из окна. Правда, тут нет ни одного окна. Стены богато увешаны изысканными персидскими покрывалами, зеркала отражают мягкий, теплый свет ароматических свечей. Отсюда нет спасения. Ему придется позволить прикасаться к себе и вступать в разговор. Ему придется расслабиться, да поможет ему Бог.

Как-то раз Рона заперли на заднем сиденье полицейской машины на целых восемь часов вместе с Артуром Скаргиллом[75], и даже тогда ему удалось расслабиться больше, чем теперь.

Он делает глоток арбузного сока. Честно говоря, он не так уж плох.

Невзирая на протесты Рона, что он вполне способен подняться сам, Полин помогает ему встать с дивана. Сьюзи ведет их в Яванский кабинет. Два массажных стола стоят вплотную друг к другу, но Рикардо с Антоном пока не видно.

К счастью, звуки тропического леса прекратились. К несчастью, их сменили крики китов.

– Ложитесь лицом вниз на кушетки, Антон и Рикардо скоро подойдут. Намасте[76] вам обоим.

– Намасте, – отвечает Полин.

– Спасибо, – ворчит Рон, укладываясь так, чтобы лицо попало в отверстие массажного стола, и мрачно надеясь на лучшее.

– С тобой все в порядке, любимый? – спрашивает Полин, когда Сьюзи оставляет их одних.

– Ага, – отвечает Рон. – Мне понравился арбузный сок.

– Может, чего-нибудь не хватает?

– Нет, ничего, – отвечает Рон. – Кстати, мы должны с ними разговаривать, с массажистами?

– Можно и поговорить, если хочешь, – замечает Полин. – Но обычно я просто засыпаю, ухожу в страну грез, мечтаю о пони.

– Понятно, – отвечает Рон.