В пустой камере с толстыми стенами Конни наверняка нашла нечто такое, что заинтересует Ибрагима. Он поставил перед ней задачу, и она ее выполнила. Конни быстро просматривает написанное Хизер Гарбатт, но, судя по всему, это всего лишь стихотворение. Она надеялась на что-нибудь приятное: прямое признание или имя сообщника – то есть на нечто такое, что помогло бы раскрыть убийство Бетани Уэйтс, но пока такой удачи не представилось. Однако Конни знает, что эти бумаги могут представлять ценность, она чувствует это нутром.

И даже если она не сможет разобраться самостоятельно, то знает того, кто сможет. Наверное, следует провести еще один сеанс с Ибрагимом, показать ему стихотворение. Надо же понять, что тут происходит.

Глава 38. Джойс

С чего бы начать?

Прямо сейчас на моем диване сидит человек по имени Виктор Ильич и смотрит передачу о поездах. Он бывший агент КГБ, украинец.

Я ему сказала, что хочу немного пописать в свой дневник, на что он рассмеялся и ответил, что сегодня мне точно будет о чем писать. Я угостила его бокалом хереса и кусочком торта с вишней и темным шоколадом. Я увидела его в «Инстаграме» и купила, потому что на нем повсюду написано имя «Рон». Но, как оказалось, первый кусочек достался Виктору, и это говорит о том, насколько наши планы могут меняться. Впрочем, остальное прямо в упаковке – для Рона.

Так, погодите секундочку…

Вот я уже вернулась. Просто я сходила в гостиную и спросила у Виктора, как ему торт, и Виктор ответил, что торт очень вкусный. Я знаю, он сказал бы это в любом случае, но весь кусочек был съеден, так что давайте предположим, что он не солгал. Обычно мне не нравится темный шоколад, но тут он в самом деле к месту. А еще в нем есть вишневая водка, так что наверняка неплохо. В программе, что смотрит Виктор, рассказывают о поезде, который ходит через Скалистые горы в Канаде. Виды просто обалденные! Виктор сказал: там только что заметили медведя.

Сегодня я с Элизабет ездила в Лондон. Она сказала, что мы навестим ее старого друга и что она собирается его убить. Я не совсем в это поверила, но пару дней назад Элизабет вместе со Стефаном кто-то запихнул в фургон и куда-то насильно свозил, так что, конечно, что-то должно было случиться. Как я уже сказала, я не знала, что и думать, хоть и доверяю Элизабет. Кроме того, в поезде была тележка со снедью вместо нормального вагона-буфета.

Как только мы приехали в Лондон, тут же отправились по адресу, где живет Виктор. Представьте, в его доме есть бассейн, но я расскажу об этом как-нибудь в другой раз, поскольку сейчас лучше продолжить о том, что же там произошло.

Погодите еще минутку…

Я опять вернулась. Виктор только что побывал в туалете и не смог справиться со смывом. Там есть одна хитрость, о которой я ему рассказала. Сначала надо аккуратно-аккуратно слабо, а потом резко надавить. Еще я сказала, что можно ставить программу в телевизоре на паузу, если надо сходить в туалет, но он уже знал. Лично я ставлю телевизор на паузу, когда смотрю «Обратный отсчет»[71] – просто чтобы не сильно волноваться. Правда, когда я смотрю его с Ибрагимом, он этого не разрешает и говорит, что так я только обманываю саму себя.

Виктор живет на верхнем этаже дорогого многоквартирного дома, в пентхаусе, и производит впечатление маленького забавного существа. Эдакая жизнерадостная черепашка. Он очень обрадовался, когда увидел Элизабет, и даже меня два раза поцеловал, так что я подумала, что Элизабет ни за что не станет его убивать, и просто ждала, когда она объяснит мне, в чем дело. Виктор предложил джин с тоником, а потом Элизабет вытащила пистолет. Я сказала все, что об этом думаю, но она не собиралась отступать, и Виктор, казалось, принял это со смирением.

Честно говоря, я напугалась и разозлилась на Элизабет.

Я даже сказала, что никогда ее не прощу, о чем она потом напомнила по дороге домой.

– Ты всегда должна доверять мне, – такое у нее было мнение, но, как выяснилось, мой гнев оказался полезным.

Они оба зашли в ванную, Виктор что-то крикнул, раздался выстрел, и я услышала, как Виктор упал на пол.

Я задрожала, честно вам признаюсь. А если еще честнее, я заплакала. Что опять-таки оказалось полезным.

Элизабет бросилась обратно в комнату и стала распоряжаться. Она закричала что-то вроде: «Нет времени для слез, Джойс. Я должна была это сделать. И Виктор все понял. Но теперь мне нужна твоя помощь». Она сказала, что сама займется уборкой в ванной (хотя бы спасибо ей и на том), но ей нужно, чтобы я сделала пару срочных звонков. Я должна была позвонить Богдану с ее телефона и сказать: «Элизабет нужно такси», а потом вытащить сим-карту из телефона и разрезать ее на кусочки, после чего вытереть телефон начисто и кинуть в мусоропровод на кухне. Не должно было остаться ни малейших физических или электронных доказательств того, что мы хоть раз были в этой квартире. Я хотела спросить о консьержке, но не решилась, потому что боялась ответа.