– Могу показать сообщения, если не веришь. Так что мне придется тебя убить. Обещаю сделать быстро, мы даже похороним тебя как положено.

– Элизабет… – пытается вмешаться Джойс.

– Прости, Джойс, – отвечает Элизабет, кладя телефон на стол. – Ты плохо меня знаешь. Теперь ты увидишь, на что я действительно способна, когда вынуждают обстоятельства. Где лучше это сделать, Виктор? Где будет потише? Не хочу тревожить твою очаровательную консьержку.

– Я бы сделал это в ванной. Она изолирована. Потом сможете легко отмыть, – предлагает Виктор. – Но ты вправду не обязана. Мы же, кажется, друзья?

– Да, Виктор, мы друзья, – отвечает Элизабет.

– Парень, который тебя подослал, – спрашивает Виктор, – он швед, верно?

– Не хочу тебе рассказывать, Виктор, – отвечает Элизабет. – После того как я закончу, не хочу больше ни слышать ничего о нем, ни даже думать.

– Может, объединимся? И убьем его? Это лучший план. Давай.

– Уже слишком поздно, – говорит Элизабет. – Я не знаю, кто он, и ты – похоже, тоже. Я просто хочу поскорее покончить с этим. Я хочу мирно жить в своем доме с мужем. Мне очень жаль. Давай пройдем в ванную. Покажи мне дорогу.

Виктор встает. Встает и Джойс.

– Он никуда не пойдет, – объявляет Джойс. – Ни за что, пока я здесь!

Виктор кладет руку на плечо Джойс.

– Джойс Мидоукрофт, примите мою благодарность. Но такова наша профессия. В любом случае меня бы однажды кто-нибудь да пристрелил. Уж пусть это будет Элизабет, моя давняя подруга. Шведский парень хочет моей смерти. Возможно, это лучший способ.

Джойс смотрит на Элизабет, и Элизабет кивает.

– Жизнь – серьезная игра, Джойс. Мне очень жаль.

– Я никогда тебя не прощу, – говорит Джойс.

– Ты должна довериться мне, Джойс, – отвечает Элизабет. – Мы же лучшие подруги.

– Больше нет, – продолжает Джойс.

Она отворачивается от Элизабет. Элизабет удивлена тем, насколько сильно это ранило Джойс, но понимает ее чувства.

Виктор идет в ванную, Элизабет следует за ним, не опуская пистолета.

– Только без резких движений, Виктор. Давай просто с этим покончим.

– У тебя последний шанс передумать. Ты понимаешь, что я любил тебя, Элизабет? – спрашивает Виктор.

– И куда нас привела эта любовь? – вопрошает Элизабет, выходя вслед за Виктором из комнаты. – К поездкам в кузове фургона в связанном состоянии? Нет уж, один выстрел в пентхаусе – и конец любви.

Виктор открывает дверь в ванную. Теперь его голос становится громким, умоляющим.

– Пожалуйста, позволь повернуться, и мы…

Элизабет нажимает на спусковой крючок.

Глава 37

Истина в том, что в тюрьме вы просто-напросто не получаете достаточного количества витамина D, и это, по мнению Конни Джонсон, противоречит ее правам человека.

Ей совсем не нравится то, что она видит в зеркале. Она слишком бледна. Как только Конни выберется отсюда, сразу же отправится на Мальдивы. Жизнь не должна состоять из сплошной работы. Возможно, настало время потратить немного из заработанных денег? А может, слетать на Сент-Люсию[69]? Или съездить во Францию? Где люди обычно проводят отпуск?

Конни была за границей всего дважды в жизни. Один раз – со школьным классом в Дьепп, и ее тогда укачало на пароме, а позже учитель географии пытался поцеловать ее за гипермаркетом. А другой – когда ее в багажнике «БМВ» повезли в Амстердам два брата-ливерпульца, с которыми у нее возникли разногласия. Естественно, братья из Ливерпуля и учитель географии вскоре об этом пожалели.

Наносите искусственный загар сколько угодно, накачивайтесь ботоксом и вводите филлеры, но есть три вещи, без которых кожа не сможет выжить, – это витамин D, овощи и много воды, желательно газированной. В тюрьме не кормят свежими овощами, однако через одного из знакомых охранников Конни раз в неделю доставляют коробку «Абель и Коул»[70], а другой ее приятель творит на кухне чудеса с дикой морковью и баклажанами. Она пьет таблетки с витамином D, но ничто не в состоянии заменить солнечный свет, когда ты вынуждена сидеть взаперти двадцать три часа в сутки. Автомат для газирования воды у нее, кстати, есть.

Конни думает, что в тюрьме было бы очень-очень неуютно существовать без некоторого количества денег и ВИП-статуса. Это, конечно, далеко от великолепия, однако чем-то напоминает путешествие первым классом в поезде, где приходится сидеть на месте некоторое время и туалеты не так идеальны, как хотелось бы, но по крайней мере есть люди, время от времени подносящие чай.

В любом случае рано или поздно она отсюда выберется. Солнечный свет на лицо, пистолет за пояс и спортивный зал с тренажером для пилатеса. Многого ей и не нужно.

Пройдя пост охраны и оказавшись в крыле «Д», Конни думает об Ибрагиме, этом мудром старом филине. В целом у Конни нет позитивного опыта общения с авторитетными людьми, указывающими ей, что она должна и чего не должна делать. Но Ибрагим, с его замечательными костюмами и добрыми глазами! Впервые в жизни у нее не возникает впечатления, что ее отчитывают.