Но вот здесь я ставлю точку. Мисс Сантайл разрешает мне ссылаться на нее, чтобы отказывать в подобных просьбах.

После двух недель непрерывных вопросов и постоянных взглядов я так рада пообедать в одиночестве в своей хижине. Сумрак сидит под столом. Окно открыто, дует теплый весенний ветерок.

Я сажусь на кровать с миской супа. Когда уже подношу ложку ко рту, раздается стук в дверь. Отвечать не хочется, но окно открыто и через него слышна музыка, так что будет понятно, что я игнорирую гостя.

Поставив суп на тумбочку, я открываю дверь. Вот это да – на пороге стоит Пейдж. Ее губы плотно сжаты, волосы собраны в конский хвост. Она заходит внутрь, но не произносит ни слова.

– Привет, – говорю я, присев на кровать и взяв суп. – Я только обедать начинаю.

Пейдж осматривается, а я выключаю музыку. Пол скрипит под ногами гостьи.

– Все время думаю о той метели, – наконец говорит она.

– Я тоже. До сих пор не верится, что мы смогли разогнать ее.

Пейдж качает головой.

– Я не об этом. Я все думаю о том, что чувствовала, – сердится она, и я вижу, что она смущена, как и два года назад, когда впервые попросила меня поцеловать ее.

Но я понимаю, о чем она.

– В первый раз мне показалось, что я влюбилась, причем так, словно годы любви пронеслись за одно мгновение.

Я говорю это обыденным тоном, но, по правде говоря, я все время думаю о том, как мы с Саном впервые обнаружили эту магию, хотя после этого я еще не раз практиковалась в ней.

Мне тогда казалось, что я не смогу выпутаться, встать, отвести взгляд от его глаз. Я думала, что умру прямо на том поле, потому что мне не хватит сил уйти.

– С Саном? – Голос Пейдж возвращает меня к действительности.

Я киваю.

– А со… – Она трясет головой, словно отметая вопрос.

– Чувствовала ли я подобное с тобой?

Пейдж стоит посреди комнаты. Она переводит взгляд на меня в ожидании ответа.

– Было по-другому. Магия словно усиливает любую близость между мной и другими. Когда я использовала силу мисс Сантайл, я не чувствовала какой-то особой связи. Просто усилились наши отношения, холодные и безличные. То же самое было и с мистером Берроузом. Но связь с тобой и Саном моя магия узнает, и она кажется крепкой и глубокой.

Я замолкаю и отпиваю воды. Пейдж ничего не говорит, и я продолжаю:

– Я думаю, что это отчасти чувства и отчасти интуиция. Я сразу понимаю, если моя магия не доверяет человеку, силу которого я использую. Жаль, что я не умела этого делать, когда мистер Берроуз только приехал в школу. Я бы сразу поняла, что от него не стоит ждать ничего хорошего.

– Но тогда бы мы не увидели, как ты врезаешь ему по носу, – совершенно серьезно заявляет Пейдж, и я невольно смеюсь.

– Кажется, мне будут припоминать это до конца жизни, – говорю я.

– Еще бы.

Я ставлю суп на тумбочку и устраиваюсь на кровати поудобнее.

– Было похоже на воспоминание.

– Что?

– Когда мы вместе рассеивали бурю. Мне казалось, что я вспоминала, как мы крепко дружили, как дружба уступила место бессонным ночам. Я вспоминала все то, что любила в тебе, а еще боль, ссоры и мучения. Мне показалось, что вся наша история разыгралась за одну метель.

Пейдж вздыхает с облегчением.

– Мне тоже так показалось. Как же я хочу выкинуть все это из головы. – Она смолкает и опускает взгляд.

Я вижу, что она хочет сказать что-то еще.

– Прости, если перегибаю палку. Но мне кажется, ты считаешь, будто я виню тебя в смерти Никки.

Такого я не ожидала. В горле у меня сдавливает.

– А разве нет? – спрашиваю я так тихо, словно и не вслух вовсе.

Пейдж впервые за все время, что стоит в моей хижине, смотрит мне прямо в глаза.

– Я никогда не винила тебя в смерти Никки.

После ее слов меня словно что-то отпускает. В глазах щиплет, и я пытаюсь сдержать подступающие слезы.

Пейдж садится рядом со мной на кровать.

– Я за многое тебя виню, но не за смерть Никки.

Голос Пейдж не звучит мягко или нежно, ведь она не пытается утешить меня. Это не в ее характере. Но она всегда говорит только то, что думает, и ее слова ошеломляют меня. После гибели Никки я словно заперла себя в клетке и провела несколько лет в заточении, пока Пейдж не отворила дверь.

– Почему?

– Ты ведь всего лишь любила ее, – просто отвечает она.

Слезы текут по моим щекам, и я тут же смахиваю их.

– Это моя вина, – говорю я, дрожа всем телом.

– Это несчастный случай. Ты не знала, что так произойдет, – слегка раздраженно возражает Пейдж, словно говоря очевидное. – Хватит уже винить себя.

– Я не знаю как.

– Ну так узнай. Ты заслужила душевный покой.

Я поворачиваюсь к ней.

– Однажды мистер Харт сказал мне то же самое.

– Он был прекрасным человеком.

– Лучшим из всех.

Пейдж встает и, погладив Сумрака, подходит к двери.

– Кажется, к тебе тянутся только лучшие, – произносит она, глядя на иллюстрацию Сана, висящую на стене.

– Он и правда особенный.

– Я вообще-то про себя говорила, – фыркает Пейдж и закатывает глаза. – Но он тоже ничего.

Я едва замечаю, как уголок ее губ слегка приподнимается.

Пейдж выходит за дверь, и та захлопывается за ней.

Глава 31

– Всему свое время