Читаем Высокий Дом полностью

– Я никогда не желал вам зла, – отвечал Долговязый. – Вам не следовало приходить сюда. Я не хотел, чтобы вы это видели. Его тут нет, как вы, конечно, догадываетесь. Под этим холмом не покоится его прах. Но отсюда ушел он, чтобы уплыть за Море, Которое Не Переплыл Ни Один Смертный.

– Он может быть еще жив? – спросил Даскин.

– Он погиб в волнах. А перед тем как сделать последний вдох, отправил меня сюда. Но какая же это мука! Я не могу покинуть это место, но море манит меня, я жажду отыскать Ее за волнами. И еще я должен оберегать вас – это он мне тоже велел, строго-настрого. Сыновей Хозяина следует беречь.

Не поднимаясь с колен и не спуская глаз с могильного холмика, Картер спросил:

– Но кто же ты?

– Я никогда не желал, чтобы кто-то из вас стал Хозяином. Я слишком сильно люблю вас. Я пытался защитить вас от сил Зла, но только еще сильнее влек к правлению. Неужели этот дом никогда не перестанет мучить и терзать Андерсонов? Она была так прекрасна… ее руки были чудеснее порфира. Как я любил ее!

– Не Полицейский ли соблазнил его, не он ли заставил его пуститься в плавание по этому морю? – медленно выговаривая слово за словом, еле ворочая пересохшим языком, спросил Картер.

– Мы стояли здесь, Эштон и я. Порой, в сумерках, когда цвета природы меркли, нам казалось, что мы видим ее. Она бродила по далекому берегу, и ее волосы трепал ветер. И вот наконец он ответил на ее зов, и я пошел вместе с ним. Мы уже были разлучены с тобой, Картер, и Даскина Мэрмер ко мне почти не подпускала. Она ненавидела меня за то, что я все еще любил твою мать, за то, что я не хотел, чтобы Даскин стал Хозяином. Я думал, что там, за морем, мы разыщем и Ключи. Не знаю, почему мы так думали, но думали мы именно так. Но никому не дано сплавать туда и остаться в живых.

– Он – Послание от отца, – вымолвил Даскин, не отрывая глаз от Долговязого. – Умирая, отец послал нам частичку себя.

– Обрывок, – уточнил Долговязый. – Жалкий обрывок. Он создал меня перед тем, как изумрудные волны перевернули лодку и захлестнули его самого. Он создал меня для того, чтобы я защитил вас. Последние его мысли были о вас обоих. Но Картера я не смог разыскать до тех пор, пока он не вернулся в Эвенмер.

– Тогда все становится понятно, – негромко проговорил Картер. – Понятно, почему ты прогонял нас, но при этом старался оберегать. Чувства отца, смятенные, перемешанные. Но ты – не он. Он на самом деле погиб.

Он не мог больше сдерживаться и горько разрыдался.

– Он погиб, – всхлипывал он. – Папа погиб. И все из-за того, что я украл Ключи.

Долговязый шагнул к нему, положил руки на плечи – воплощенное сострадание.

– Не плачь, сынок, – промолвил он. – Все хорошо. Я никогда не винил тебя за пропажу Ключей. Ты ведь был совсем маленький. Я так сильно любил вас обоих. Это я виноват, а ты ни в чем не повинен. Даже смерть не смогла помешать мне вернуться и сказать тебе об этом.

Картер взглянул в глаза Долговязого. Они снова стали глазами отца.

– Разве ты мог совершить хоть какую-то провинность, за которую я бы не простил тебя? – печально улыбнулся призрак. – Оттуда, куда я ушел, я теперь все вижу так ясно. Даже Мэрмер прощена мною.

– Но почему же тогда ты отослал меня из дома? – спросил Картер с обидой, которая удивила даже его самого.

– Я не думал, что все так затянется. Я думал, что скоро отыщу Ключи и смогу забрать тебя домой. Я отправил на поиски гвардию Белого Круга, бросил все силы Высокого Дома, но все было тщетно. Шли годы, и тоска по твоей матери привела меня сюда, к этому морю. Вот так я коротал дни, которые мне бы следовало провести рядом с вами обоими. Простите меня, мальчики. Я был вам плохим отцом. Но я любил вас так, как мог.

Он резко встал и отвернулся к морю. Черты его изгладились, он стал меньше походить на лорда Андерсона. Теперь он больше напоминал затравленного зверя.

– Нет мне спасения, я не могу долго задерживаться здесь. Она снова зовет меня. Я должен починить мою желтую лодку, я должен разыскать ее.

Картер медленно поднялся на ноги и произнес со спокойной уверенностью:

– Поскольку… ты – не мой отец… я требую, чтобы ты… вернул мне Дорожный Плащ и Меч-Молнию!

– Неееет! – дико вскричал Долговязый, и крик его разорвал ночную тьму. Лицо его расплылось, стало чужим, незнакомым. Он шагнул к Картеру, и взгляд его наполнился угрозой. – Уходи! Уходи прочь! Я не дам тебе ни того, ни другого! Нельзя! Нельзя!

Но тут между призраком и братом встал Даскин. Долговязый замер на миг, вновь шагнул вперед, навис над юношей и оглушительно возопил:

– Уходииииите!

Он кричал и кричал, как кричат раскапризничавшиеся детишки. Лишь на краткое мгновение Даскин дрогнул. Он сжал кулаки, со лба его потекли струйки пота, но вот глаза его гневно полыхнули, взгляд стал бесстрастным. Он стоял с полной решимостью не сдвинуться с места ни на дюйм, сколько бы ни вопил призрак. Он не отступит, и Картер никогда не забудет этого.