Читаем Высокий Дом полностью

Картер, одолеваемый отчаянием, задыхался на бегу. Он нашел отца, но встреча оказалась совсем не такой, какой он ее себе представлял. Этот измученный оборванец, бледный, жалкий – неужели это его могущественный и любящий отец? Неужели годы могли так изменить его?

Поднялся ветер. Он завывал, словно стая гоблинов, вцеплялся в одежду скрюченными когтями, мешал бежать вперед. Мятущиеся тучи то открывали, то закрывали луну, и ее свет плел на песке все новые безумные узоры. Впереди время от времени высвечивалась фигура Долговязого. Как ни старались братья, он их намного опережал. Картер умел бегать на длинные дистанции, но вот они с Даскином одолели милю, вторую, третью… Оба еле дышали. «Странно, – думал Картер. – Как же это возможно? Эштону Андерсону за шестьдесят, а он обгоняет нас, как сопливых мальчишек!»

«Я гордился тем, как силен и крепок мой отец, но это просто невероятно!» – мелькнула у него мысль как раз перед тем, как они с Даскином, совершенно изможденные, перешли на быстрый шаг.

– Погоди… – проговорил Даскин и остановился, чтобы отдышаться. – Ну… он и бегает!

Картер задыхался. У него не было сил даже ответить брату. От мысли о том, что ему никогда не догнать отца, его охватили жуткие тоска и отчаяние. Из глаз брызнули слезы, грудь сдавили рыдания. Сейчас ему казалось, что он всю жизнь только и делал, что искал и ждал отца – в те годы, когда тот удалялся в странствия, и тогда, когда он сидел за столом с гостями, и наконец, тогда, когда он отослал его из Эвенмера. Это казалось Картеру настолько несправедливым, что он словно ощутил жестокий удар в грудь. Неужели он всю жизнь будет расплачиваться за то, что стащил Ключи Хозяина, неужели ему нет прощения? Неужели он никогда не вернет себе отцовскую любовь? Немного отдышавшись, братья снова пустились бегом. Вскоре впереди завиднелся черный скалистый гребень, далеко вдававшийся в море. Картер и Даскин поспешили к его подножию, и старший брат разглядел фигурку, карабкавшуюся к вершине хребта. У основания подъем был пологим, а дальше, футах в тридцати, вздымались острые, словно копья, скалы, образовывавшие подобие короны.

– Ничего не поделаешь, – вздохнул Картер. – Если ты хочешь остаться, я могу пойти дальше один.

– Ни за что! Или вместе, или ни ты, ни я! – горячо возразил Даскин.

Картер всегда неплохо лазал по горам – этот опыт он приобрел за годы поисков Эвенмера. Довольно скоро он догадался, что для опоры вполне годятся неглубокие вмятины, которыми была испещрена поверхность скал. Подтягиваясь и ступая на них, он забрался выше. Первые несколько футов подъема показались ему легкими, но вот он оказался там, где скалы накренились так, что ему пришлось больше работать руками, чем ногами. Тем не менее он уже почти одолел большой кусок голой скалы, когда вдруг левая нога соскользнула. Тщетно поискав точку опоры правой, Картер повис на руках. Наконец ему все-таки каким-то чудом удалось упереться ногами в камень. Чуть выше ему помогли пробившие скальную породу жесткие корни. Хватаясь за них, Картер подобрался к кустам и подождал Даскина. Отдышавшись, он снова пошел вперед первым и вскоре преодолел полосу камней между острыми скалами. Дальше лежало каменистое плато шириной футов в двадцать. На самом краю скалистого мыса золотился тусклый огонек. Картер протянул руку Даскину, помог выбраться на ровное место и молча указал на огонь. Младший брат погасил фонарь, и они зашагали вперед, продвигаясь во тьме на ощупь, в кровь разбивая колени об острые камни.

Вскоре они отчетливо разглядели Долговязого. Тот стоял на коленях на невысоком холмике, обняв невысокий камень со скругленными краями. Руки его сводили жуткие спазмы.

– Они не должны были приходить сюда, – бормотал он. – И в Дом им нельзя возвращаться. Я не могу переплыть море, хотя я должен сделать это. Я не могу оставаться здесь, хотя должен остаться. О, кто-нибудь помогите мне!

Рядом с ним на холмике лежали Меч-Молния и Дорожный Плащ. Огонек, на который шли братья, оказался сиянием, исходившим от меча.

– Позволь, мы поможем тебе, – негромко проговорил Картер.

Долговязый резко обернулся. Лицо его показалось Картеру таким страшным, что он едва устоял,

– Ты! – выкрикнул Долговязый. – Снова ты! Разве я не предупреждал тебя? Ты не получишь этих вещей! Ты не можешь стать Хозяином!

Он поднялся. Лицо его было искривлено угрозой. Встав, он отошел от камня, и братья увидели, что начертано на нем:

Хозяин Эвенмера

Картер понял: перед ними – могила.

Как ни пугал его жуткий взгляд Долговязого, Картер опустился на колени и припал лицом к земле. Его поведение произвело странное впечатление. Долговязый заботливо, ветревоженно спросил:

– Картер, что с тобой? Ты не ушибся?

– Так значит, ты – его призрак? – дрожащими губами вопросил Картер. – Привидение?