Читаем Высокий Дом полностью

Братья бок о бок зашагали по песку. На берегу не было ни чаек, ни крачек, но приливом на песок вынесло любопытнейшие морские создания: радужных крабов, ярко-синих креветок, серебристые водоросли, разноцветных медуз, и еще множество существ, гораздо более загадочных и удивительных, тех, что не водятся в морях, известных простым смертным. Все это многообразие морской фауны разгуливало по песку или плавало на мелководье – в зависимости от количества и формы конечностей. Повсюду валялись раковины. Картер подобрал створку устрицы – красную и прозрачную, будто рубин, с краями сглаженными, как зубчики детской гребенки, рассмотрел и положил в карман.

Словно братьям было положено добраться к морю до конца дня, тут же сгустились сумерки. Стало ясно: Аркален – страна заколдованная. Ведь когда они вошли в нее, было раннее утро. Им могли встретиться какие угодно неожиданности, к тому же они понятия не имели, откуда начинать поиски отцовских вещей, а потому они просто шли вдоль моря, пока не набрали плавника для костра. Затем выкопали в песке яму, свалили в нее дрова и развели огонь. А потом сидели возле костра и любовались, как меркнет холодный, необычайно красивый закат, чьи цвета подобны льдинкам, смерзшимся, сверкающим, волшебным. Цвета и оттенки угасали, и в конце концов на небе остались только темно-изумрудные и коричневые облака.

Ужинали под шум прибоя. Тучи, сгустившиеся на востоке, озарила восходящая луна. Она придала побережью особенную красоту: небо и море стали желтовато-зелеными. Сполохи далекой грозы отбрасывали на волны серебристые блики. Отзвуки грома таяли, соприкасаясь с водой.

Подул холодный бриз, и братья подвинулись ближе к огню. Очарованный своеобразной красотой моря и побережья, Картер проговорил:

– Бывало, отец рассказывал истории о таких странах. Когда я был маленький, я думал, что это выдумки.

Даскин улыбнулся:

– Я тоже помню эти рассказы. Про Нуменор и Посейдонис, волшебные царства, погибшие в пучинах океана. До сих пор, как наяву, вижу стройных принцев с беломраморной кожей, в бронзовых доспехах, со щитами, сверкающими на солнце.

– А помнишь Луд-в-тумане?

Даскин усмехнулся и кивнул:

– Это деревенька сразу за Ничьими Холмами, откуда начинается дорога в страну фейри.

– Тамошнего принца звали Альверик, если не ошибаюсь?

– Нет. У них вообще никаких принцев не было. Ты перепутал, вспомнил сказку про ведьму Зирундерель.

– Ну да, точно!

– А еще я помню про Авиатара, воина из Кимириума, как он явился в Глазгерд и какие подвиги там совершил. А ты помнишь?

– Он мне много раз снился… Как сверкали его доспехи!

– А я еще помню о Баббулькунде и его гибели.

– Да, вот это история была, так история! Но я ее целиком не помню.

Даскин принялся рассказывать сказку, – а Картер слушал его и вдруг уловил в голосе брата отцовские интонации. На миг ему почудилось, будто рядом и впрямь сидит лорд Андерсон и рассказывает ему перед сном сказку. Но когда Даскин завершил рассказ повествованием о падении Баббулькунда, о том, как рухнули его величавые башни, пелена воспоминаний спала с его глаз. Картер вздохнул и уставился на пламя костра.

– Как ты думаешь, он придумывал эти истории?

Даскин негромко рассмеялся:

– В детстве мне казалось, что это так и есть, но теперь вижу, что ошибался. Вряд ли это были сказки – скорее, легенды, которые отец слышал в тех королевствах, где ему доводилось побывать.

Картер вытащил из кармана потрепанный конверт и передал Даскину.

– Что это?

– Последнее письмо от отца. Тут он пишет о том, что мечтает переплыть море. Он надеялся найти маму на другом берегу.

Даскин прочел письмо, и в глазах его блеснули слезы. Протянув письмо Картеру, он спросил:

– Как ты думаешь, Долговязый – действительно наш отец?

– Не знаю. Быть может, я просто увидел то, что мне хотелось увидеть. Если это он, значит, он заколдован. Может быть, попытался переплыть море, и вот что из этого вышло. Ты почувствовал, как оно манит к себе? Наверняка оно и его поманило, и в конце концов он угодил в колдовскую западню. Ни за что не поверю, что поплыв по этому морю, вернешься назад таким же, как был. Мне кажется, оно изменяет все, что бы в него ни попало.

И тут, словно в ответ на их мысли, со стороны моря послышался одинокий тоскливый крик, еле различимый за шумом прибоя. Картер и Даскин вскочили на ноги. Сначала они ничего не могли разглядеть, но вот Даскин указал вдаль, где на волнах серебрилась лунная дорожка. Картер не мог судить наверняка, но вроде бы рассмотрел желтую лодку под треугольным парусом, довольно вместительную – в ней могли бы усесться человека два-три. Возле мачты стоял высокий и тощий человек в шляпе с высокой тульей. Даже оттуда, где стояли братья, было видно, как он сражается с ветром и волнами.

– Это он? – вырвалось у Картера.

– Кто же еще это может быть? Он не к берегу возвращается – гляди, куда он направляет лодку! Но волны так высоки!