Читаем Выход на «Бис» полностью

Два 9-цилиндровых «MANa» стоящих на серии IXC/40 замолчали. Субмарина легла в дрейф, периодически запуская электромоторы, выводившие лодку из положения лага, выправляя нос на волну. Болтало изрядно.

Между тем обещанное «мигом» стармеха затянулось. И только относительная удалённость от чужих берегов и военных баз (в подтверждённом расчёте штурмана всплыли они где-то в четырёхстах милях к юго-востоку от Исландии) являлась успокаивающим фактором, что им удастся остаться вне внимания противника.

Верхняя вахта, вперёдсмотрящие, внимательно следили за небом, за горизонтом… — одетые в тёплые вязанные под горло свитера, накинувшие поверх тяжёлые прорезиненные плащи, привязываясь к рубке специальными ремнями, чтобы их не смыло волной за борт.

Внутри же, в узких отсеках при болтанке не обходилось без того чтобы кто-то да не приложился об торчащие вентили, различные патрубки и клапаны.

Даже за три недели похода стеснённая утроба подлодки вновь пропиталась сопутствующими запахами человеческих тел, ароматами камбуза, вонью вездесущей солярки…

Успевший отрастить сантиметровую щетину экипаж, рядовой состав, меняющий койку с соседом — с вахты в подвахту (только командир располагал отдельной каютой) выходил наверх по одному — высунувшись в рубочный люк, выцедить папиросу, получить в лицо солёными брызгами, глотнуть свежий воздуха, поглядеть на белый свет.

Какую-то дурную предначертанность видел во всём этом обер-лейтенант цур зее Ав густ-Вильгельм Клауссен, командир U-1226, подмечая, как безвозвратно, просачиваясь между утреней вахтой и вечерней, уходит время… в свои 25 лет, невзирая на привитую за годы войны оцениченность, всё ещё не утративший склонность к лирическим отступлениям:

«…будто забортная вода фильтрацией в прохудившихся уплотнителях, точно вот как эта промозглая северная Атлантика сквозь его толстый свитер и двубортную кожаную куртку».

Последняя директива командования, переданная положенным кодом (не придерёшься) однозначно давала понять, что дела на суше приняли совсем уж безысходный оборот.

— Die Flinte ins Korn werfen [36]? — прозвучало из его уст поговоркой, уходящей, наверное, ещё во времена ландскнехтов. Смысла впрягаться за Гитлера в этой бойне обер-лейтенант уже не видели.

Мысли о возвращении домой… ностальгические образы далёкого Фатерлянда перечёркивались реалиями сводок с фронтов — сжимающихся тисками с запада и востока. И никакая высокопарная болтовня Геббельса не могла уже затмить горькую правду, лишь предвещавшую большую военную катастрофу Рейха.

То, что Германию ждёт незавидная участь, это понимали уже даже самые наивные и упёртые.

«И будет нам как бы не похуже, чем после Великой войны [37]. Тут не прикроешься тем, что не имеешь никакого отношениям к разнузданности головорезов из СС на славянских землях. Здесь на западном направлении мы тоже порой, и давно уж, обходимся с противником далеко не по-джентльменски. И коли погибать от рвущихся вокруг глубинных бом, в окружении тонн воды — то всем скопом, в стальном гробу — одним на всех».

…год назад на U-469 сгинул брат Эрнст.

«Если не гибель… — плен»?

Ходили слухи и прочие выуженные из эфира обещания озлобленных британцев, готовых мстить за свой «вчерашний» бессильный страх перед «волчьим стаями», за потери торгового флота и жертвы среди гражданских моряков [38].

«Неизбежные в таком деле жертвы», — передёрнул Клауссен, будто желая оправдаться. И с радостью отвлёкся от тягостных дум — очередная «голова на перекур», высунувшаяся из люка сообщила, что у оператора радара есть новость — что-то засёк в своих диапазонах.

Выругавшись, обер-лейтенант поспешил вниз, спускаясь по скоб-трапу, стягивая лоснящуюся влагой одежду. Пользоваться стоящим на лодке FuMO [39] в режиме активного поиска он запретил, полагая… обоснованно полагая, что враг может наводить свои силы на активное излучение радара. Тем более что дальность его действия была, по-честному, никакой.

Ведающий тонкой аппаратурой обер-маат [40] дисциплинировано пользовался только пассивным радиолокационным обнаружителем, и сообщал, что уловил характерный для работы РЛС всплеск. Правда, сигнал был короток и больше не фиксировался.

Подождав немного, общим мнением этот «звоночек» хотели уже списать на вероятный скачок напряжения в радиоэлектронных потрохах приёмника. Однако подтверждение о наличии поблизости противника — надводного корабля, пришло и от акустиков.

— Работа эхолота. Далеко. Но сила импульсов в пике велика. Военный! — безапелляционно заявил старший поста, логично мотивируя: мощной активной гидролокационной системой мог располагать только боевой корабль.

Через некоторое время он уловил и шумы винтов.