Читаем Выгон полностью

Когда-то Северный холм мог похвастаться самой большой колонией полярных крачек в Великобритании, тут жило до девяти тысяч птиц, но цифры стремительно сократились. Этим летом насчитали лишь двести тринадцать пар. Они основали на холме четыре колонии и откладывали яйца, но после череды холодных и ветреных дней в июне две колонии оставили свои попытки. Из двух оставшихся некоторые птицы смогли высидеть яйца, но к середине июля все улетели, ни один птенец в итоге не оперился. Те крачки, что летали у меня над головой, когда я была еще ребенком, больше не возвращаются на Выгон.

Также на холме гнездятся короткохвостые поморники и большие поморники (бонкси). Поморники живут за счет клептопаразитизма: нападают на чаек и других птиц, чтобы те обронили добычу, и затем ее едят. В отличие от других мест, тут много бонкси: шестьдесят процентов от общего числа этих птиц живут на Оркни и Шетландах. В прошлом году на одном лишь Северном холме насчитали двадцать две пары короткохвостых поморников, однако в 2010 году их было ровно вдвое больше.

За последние двадцать лет число морских птиц, обитающих на Шотландском побережье, сильно сократилось. Как и на всех утесных колониях Оркни, на Фоул-Крейге теперь не так оживленно, как в годы моего детства. Всё дело в нехватке корма. За последние двадцать пять лет температура Северного моря поднялась примерно на один градус Цельсия, стало меньше планктона, а следовательно, и песчанок, которые кормятся планктоном. У морских птиц, основу рациона которых составляют песчанки, – полярных крачек, моевок, кайр и бакланов – возникли проблемы. Из-за того, что песчанок стало меньше, крачки слабеют, им приходится путешествовать дальше в поисках пищи. Иногда у них не получается гнездоваться, а если получается, существует риск, что они не смогут прокормить себя и птенцов.

Ныне вымершая бескрылая гагарка была родственницей гагарки, ее рост составлял примерно метр. Последнюю особь в Великобритании застрелили в 1813 году на Папее по заказу коллекционера из Лондона. В девяностых местные школьники поставили об этой птице пьесу «Охотники на последнюю гагарку». Я сфотографировала выточенный волнами каменный свод на Фоул-Крейге и, рассматривая фото на компьютере, обнаружила, что на утесе видна моя тень: я сижу на выступе на корточках, и совершенно случайно вышло так, что мой силуэт напоминает одинокую бескрылую гагарку через двести лет после ее смерти.

Но пока одни особи вымирают, у других дела идут прекрасно. На Северном холме растет одна из самых больших колоний шотландской примулы (Primula scotica) в мире. Эти необычные цветы достигают всего четырех сантиметров в высоту и восьми миллиметров в диаметре и прекрасно себя чувствуют в соленой, ветреной среде, где другим цветам приходится трудно. Такая примула растет лишь в нескольких прибрежных районах на севере Шотландии, ей нужны особые условия: пасущийся скот должен ее щипать, но не слишком сильно. Раз в три года пересчитывают все шотландские примулы на Северном холме; прошлым летом насчитали восемь тысяч сто тридцать четыре. Я же, ползая на коленях по выгороженным веревками тропинкам, насчитала лишь шестьсот семнадцать.

Я помогаю с ежемесячным зимним исследованием птиц на Папее. В отсутствие деревьев проще считать птиц. Я внимательно осматриваю холм и побережье с помощью бинокля. Над морем висит радуга, я делаю небольшую паузу, чтобы полюбоваться на ныряющих олуш. Входя в воду, они проворно и умело складывают крылья таким образом, что словно превращаются в идеальную стрелу. Наблюдая за ними, я заново переживаю всё то же, что и несколькими неделями раньше, когда видела звездный дождь: улавливаемое краем глаза стремительное падение, вспышка или всплеск в конце, трепет. В отличие от большинства морских птиц, у олуш, обитающих в окрестностях Оркни, дела в последние годы идут прекрасно. Так, колония на уэстрейском маяке Нуп-Хед насчитывает шестьсот двадцать три гнезда, а начиналось всё в 2003 году лишь с трех гнездящихся пар.

Утром понедельника в середине января я насчитала на нашем острове сорок семь видов птиц, включая сто два кроншнепа, двести восемьдесят морских песочников, двести семьдесят шесть глупышей, шестнадцать длинноносых крохалей, тысячу скворцов, двух полевых луней, одну пустельгу и полторы тысячи серых гусей. На одного человека приходится несколько сотен птиц.

Фоул-Флэг – самая северная часть острова, опасная территория площадью около четырех десятых гектара: здесь иссиня-черный плитняк, поросший скользким черным лишайником, спускается к грохочущим волнам. По поверхности скал можно изучать окраску лишайника: там, где влажно, он черный или зеленый, там, где сухо, – белый или серый, а там, докуда долетают брызги, но их не так много, – желтый.