Читаем Выгон полностью

Когда я впервые уезжала с Оркни, друг Шон подарил мне компас. Я надевала его на вечеринки как кулон, и когда окружающие спрашивали зачем, отвечала: чтобы легко найти путь домой. Где бы я ни была, моим домом всегда оставался север. Как-то ночью я где-то оставила свой компас. Именно тогда я и потерялась окончательно.

Я нашла в Керкуолле место, откуда открывается лучший вид на северное небо: надо забраться на наружную пожарную лестницу старого театра. Ночами, когда, по моим сведениям, наблюдалась высокая геомагнитная активность, я забиралась туда в надежде увидеть северное сияние, которое здесь называют Веселыми Танцорами. Обычно мне не везло, но иногда удавалось разглядеть за облаками волшебный свет.

Однако этой зимой ожидается повышенная солнечная активность, а в 2013 году и вовсе «солнечный максимум», то есть период наибольшей активности Солнца за одиннадцатилетний цикл. Когда электрически заряженные частицы, испускаемые Солнцем, вторгаются в атмосферу Земли, они начинают светиться, а так как они повторяют контуры магнитных полей Земли и передвигаются, создавая наслоения, получается тот самый эффект танца. Мы живем в северных широтах и можем достаточно часто наблюдать северное сияние, но сами обычно находимся чуть южнее него, а не прямо под ним, как если бы жили внутри полярного круга.

Частицам солнечного ветра нужно два-три дня на то, чтобы попасть в атмосферу. На сайте НАСА нахожу сделанные буквально несколько минут назад снимки поверхности Солнца от Обсерватории солнечной динамики; белые выступы на фото – это солнечные вспышки, которые выбрасывают энергию в межпланетное пространство. Я узнаю́, что полярное сияние наблюдается и на других планетах.

Прямо возле парадного входа в Розовый коттедж открывается идеальный вид на северное сияние, если выключить свет. Около семидесяти пяти процентов всего, что я вижу, – это небо, а если чуть запрокинуть голову – и вовсе сто процентов. В первые пару недель на Папее я видела Веселых Танцоров отчетливее, чем когда-либо раньше. Даю глазам привыкнуть к темноте, – это занимает примерно столько же времени, что и выкурить одну сигарету, – и у меня вырывается: «Ну и ну!» Раньше я видела зеленоватую, мягко мерцающую арку, стоящую низко на севере, но сегодня всё небо заполнено живыми фигурами: белые прожекторы сияют из-за горизонта, прямо над ними танцуют волны и медленно возникают завораживающие кроваво-красные вспышки. Сейчас светлее, чем в полнолуние, и птицы – кроншнепы и гуси – ведут себя шумнее, чем обычно в это время ночи: они проснулись, решив, что наступил рассвет. Воздух пропитан электричеством, и само сияние необычное, мне оно напоминает залитый водой стадион или пикник в свете автомобильных фар.

Хотя я выросла здесь, я раньше никогда не находила времени полюбоваться Веселыми Танцорами. Помню, родители пытались уговорить меня отправиться зимней ночью на прогулку, а я хотела остаться дома и смотреть мультик «Супер Тед». Я смотрела из окна дома на небо над Выгоном и думала: неужели вот этот белый свет и есть северное сияние? Сегодня ночью у меня нет никаких сомнений.

Вечерами я выхожу на прогулку проверить, не ушли ли Веселые Танцоры, одновременно смотрю, какие фото выкладывают в сеть, болтаю с друзьями с Мейнленда или с юга о том, на что мы сейчас смотрим. Я вижу северное сияние и знаю, что и отец на ферме видит его. Проверяю прогноз «космической погоды», предсказывающий северные сияния. Сейчас наблюдается сильнейший за последние несколько лет геомагнитный шторм. Жители Папея созваниваются, предлагают соседям выйти на улицу полюбоваться на это зрелище. На следующий день мы обсуждаем северное сияние за утренним кофе с таким же энтузиазмом, с каким болтали бы о неожиданно хорошей погоде или чьей-то свадьбе.

Я не ложусь допоздна, читаю о солнечных циклах и выбросах коронального вещества, о фотонах и полюсах. Читаю о космических кораблях и спутниках, контролирующих потенциально опасную солнечную активность и защищающих нас, натыкаюсь на тревожные предположения, что энергия коронального вещества способно повредить наши электрические сети. Северное сияние может служить предупреждением.

Часто по ночам я сижу в кровати с ноутбуком и гуляю по заброшенным страничкам бывшего. Вижу на панорамах Google, что ветки дерева напротив квартиры, где мы когда-то жили вместе, уже стали голыми. Я мечтаю о том, чтобы он узнал, что у меня всё наладилось, но знаю в глубине души, что не наладится, пока не станет всё равно, в курсе ли он.

Но этой ночью я одержима лишь северным сиянием. Навещая Тома в Манчестере, я проходила мимо гудящих баров, но не заглядывала внутрь, потому что искала падающие звезды. А здесь, на Папее, я сходила на Большой ужин, на «первую прогулку» и даже немного потанцевала. Чувствую себя достаточно сильной, чтобы гулять допоздна.