Читаем Выбор (СИ) полностью

- Смотришь так, - Берта смущенно оправила платье и провела ладонью по волосам, - перестань.

- Перестать на тебя смотреть? - склоняю голову на бок и делаю жалостное лицо.

- Смотри, но..

- Что?

- Я не знаю, - она окончательно смутилась и покраснела, взяла чашку и отпила чаю, закрыв лицо, - рассказывай.

- Ох, девочка, сколько всего было, с чего начать,даже и не знаю..Пожалуй..

- Клайд, я могу поверить, что ты, встретив отца в Денвере и получив его приглашение, решил малость почитать о производстве воротничков, дабы не быть тут совсем уж олухом поначалу.

Мы медленно идем по круговой дорожке вокруг фабричного корпуса, Гилберт решил не разговаривать в офисе.

- Я могу поверить, что ты, приехав сюда и попав в декатировочную, решил выждать и не суетиться, ждал момента проявить себя.

Я молча иду рядом и не отвечаю, монолог Гилберта пока не предполагает ответа, версия изложена, теперь пусть говорит. Не суетиться, как верно заметил только что двоюродный брат.

- Я опять таки могу поверить, что, получив это отделение, ты решил, что настал подходящий момент и стал готовиться.

Мы дошли до поворота за угол корпуса и Гилберт остановился, повернувшись ко мне лицом. Чуть наклонился и заглянул мне прямо в глаза. А мы похожи, ох как похожи. В другое время, в другом месте мы бы..

- Но я не могу объяснить себе другое, Клайд. Может, ты мне поможешь?

Чуть отступаю, Гилберт подошёл слишком близко, ловлю себя на том, что вывожу его на расстояние удара, он опасен. И он мне нравится, черт возьми.

- Так задай вопрос, Гилберт.

Он выпрямился и сунул руки в карманы, посмотрел искоса, склонив голову, как будто рассматривает интересный экспонат.

- Хорошо.

Пауза. Я знаю, что он собирается спросить.

- Клайд, как получилось, что ничтожество типа тебя, которое еще два дня назад пританцовывало не хуже дрессированной собачки перед третьестепенным фабричным начальством, и смотрело мне в рот так, что хотелось тебя пнуть..

Гилберт цедил слова с обдуманным холодным презрением, не сводя с меня ледяных серых глаз. Силен. Я ждал чего то подобного, но чтобы так..Ох, силен, тяжко бьет. Где учили, кто? Но он продолжает.

- Как получилось, что полное ничтожество, которое даже никчемные хлыщи с Двенадцатого называют между собой не иначе как "пудельком Сондры"..

Ого...

- Как получилось, что это ничтожество внезапно не просто осмелилось поднять голову, не просто внятно сумело изложить действительно дельные предложения по производству..Как оно внезапно изменилось внутренне настолько, что я готов пожать ему руку прямо сейчас? Ну? Что скажешь, пуделек Сондры? Что скажешь, Клайди-маленький?

- Скажу, что ты не задал свой главный вопрос, Гил.

Они не дрогнув принял обращение по семейному, чего уж там, раз пошел разговор глаза в глаза.

- Как интересно. И какой же вопрос я избегаю тебе задать, Клайд?

- Почему я явно не собираюсь проявлять свои таланты на Фабрике пылесосов Финчли через всего то четыре месяца, Гилберт.

Глаза его расширились, он побледнел.

- Ах ты..

- Тихо, братец!

Гилберт набрал воздух и медленно выдохнул, не произнеся ни слова. Взял себя в руки.

- Так, хорошо. Считай, что этот вопрос прозвучал.

- Гил, ты же умный человек. Ответь на свой вопрос сам.

Никаких оправданий, никаких развернутых объяснений. Пусть думает и додумывает сам. А я помогу. Аккуратно.

- Клайд, ты уже почти официальный жених Сондры, разве не так?

Я рассмеялся, подбавив в смех обдуманную дозу горечи.

- Ничего подобного, ее родители и слышать не захотят о таком зяте, как я.

- Это известно, но когда Сондре исполнится восемнадцать, им придется принять ее решение.

И тут Гилберт понял. Решил, что понял.

- Ты передумал и хочешь с ней расстаться??

Ну, давай. Давай!

- Да.

- Но почему? Она действительно любит тебя, конечно, в ее понимании, но любит!

- А ты не допускаешь мысль, что мне надоело быть "пудельком"?

- Допускаю. В свое время она хотела сделать таким пудельком меня.

- И?

- И с тех пор она меня ненавидит. Опять таки, в ее понимании. На самом деле и ее любовь, и ее ненависть - игра. Игра в любовь, игра в ненависть. Игра в куклы. Дети играют в куклы. Дети ломают куклы.

Мне показалось, или в голосе Гилберта появилась горечь? Он продолжает.

- А когда появился ты, так на меня похожий, возродилась мечта о Гилберте-пудельке. Да! Ты не знаешь, но изначально она задумала игру, игру, чтобы больнее ударить меня.

Я молча угрюмо усмехнулся в ответ. Игра..Перед глазами встал темный дом и в окне одинокая тусклая лампа. Игра..

- Но девочка заигралась, Клайд. И получила сполна, любовь, чувства, яркие эмоции, романтику. И теперь она получит боль. Наверное, первую настоящую боль в ее беззаботной пустой жизни.

Гилберт заговорил горячо и тяжело, как будто вынося приговор.

- Что же, это будет справедливо.

А у меня перед глазами так и стоит окно и в нем силуэт Роберты. Она сидит одинокая, отчаявшаяся. По щеке ее стекает слеза. Она ждет. Ждет. Да, Сондра ни в чем не виновата, но это будет справедливо. Знал бы Гил, насколько он сейчас прав..

- Да, Гилберт, это будет справедливо.

- Хватит ли у тебя духу, Клайд? Она возненавидит тебя. Она будет ненавидеть нас обоих.