— Строительство началось в 1950 году, — продолжал гид. — Сразу после Байкальского конфликта. Американские империалисты и их компрадорские приспешники поняли, что до Москвы им все равно не дойти. Волнения среди дальневосточного рабочего класса достигли критической отметки. Ежедневно сотни людей пересекали демаркационную линию и устремлялись на Запад. В бессильном гневе кровавый диктатор Блюхер отдал приказ стрелять по безоружным людям!!! Но долго так продолжаться не могло. Поэтому владивостокские узурпаторы приняли решение построить эту жалкую и одновременно кровавую пародию на Великую Китайскую стену. Разумеется, решение принимали их заокеанские хозяева. Строительство продолжалось почти два года. Компрадоры торопились, строительство велось в большой спешке, поэтому не соблюдались даже элементарные правила техники безопасности. Эта стена в самом буквальном смысле построена на костях дальневосточных рабочих. Днем и ночью, в жару и холод, без еды, без воды, без элементарных человеческих условий строили они этот символ тирании и угнетения свободных народов. Место работ охраняли американские солдаты с овчарками. При малейшей попытке неповиновения они открывали огонь на поражение. Строительство было завершено в начале 1953 года. В своей наглости заокеанские агрессоры зашли так далеко, что даже собирались провести торжественную церемонию в честь окончания строительства! Лишь всеобщая забастовка рабочих Восточного Иркутска сорвала этот безумный план.

Туристы слушали гида, раскрыв рты от изумления.

— Интересно, почему они не устроили забастовку во время строительства стены? — задумчиво пробормотал Мишель Карбонно, но Иржи Елинек ткнул его локтем в бок — помалкивай.

— Здесь нельзя фотографировать, — поспешил сообщить гид, когда один из европейцев потянулся за фотоаппаратом. — Не положено. Военная зона.

И как бы в подтверждение своих слов посмотрел на восток.

Вообще-то все выглядело достаточно благопристойно и цивилизованно. Направо и налево за обе линии горизонта убегал бетонный забор высотой метров в десять, увенчанный несколькими рядами живописно закрученной колючей проволоки. Но иностранным гостям удалось увидеть место, где Иркутская Стена была разорвана пополам. Двойной шлагбаум. Две бетонные будки. С этой стороны на флагштоках повисли красный флаг СССР и полосатое знамя Германского Демократического Рейха, немного напоминающее собой рабочий стол чертежника, а с той — штандарты непризнанной Дальневосточной Республики и США. Стороны выставили всего по одному часовому — дабы показать свои добрые намерения. Хотя любому разумному человеку было ясно, что где-то неподалеку (например, вон в том бункере на вершине холма) скрывается подкрепление на случай очередного конфликта.

На советской стороне неподвижно замер пограничник в парадном зеленом мундире пограничных войск КГБ, крепко сжимающий новенький «Штурмгевер-47». Дальневосточный часовой не был настолько стеснен в своих действиях — он прогуливался вдоль шлагбаума взад-вперед. Одет он был скромнее, в темно-синюю парадную форму ДВА; на ремне покачивался видавший виды АК-16.

Строго говоря, часовых было по двое с каждой стороны. На советской стороне маячил немецкий обер-лейтенант в форме крипо. В настоящее время он делал вид, что рассматривает девушек из числа туристов. На дальневосточной время от времени появлялся и снова исчезал в бетонной будке капитан американской морской пехоты. Нетрудно было понять, что эта граница (она же «временная демаркационная линия») разделяет не только русский народ, но и два мира, столь друг на друга не похожих. Здесь, на этой стороне неприступного рубежа, был мир социализма и народной демократии — а там, за Железным Занавесом, находился мир чистогана и наживы.

Мир, обычно именуемый «Западом».

Пусть и расположенный отсюда к востоку.

Рассказ четвертый

Три недели

Бывает все на свете хорошо. В чем дело, сразу не поймешь.

Нет, это не плагиат. Это цитата. Тем более, что в тот июньский день, когда началась вся эта история, мое настроение и впрямь было по меньшей мере великолепным.

Конечно, определенную роль в этом играла отличная погода. Небо над Владивостоком было на редкость голубым и совершенно безоблачным. Солнце не только светило, но и грело — однако не перегревало. А доносящийся со стороны океана легкий бриз лишь приятно щекотал кожу, не вызывая желания спрятаться от назойливого ветерка подальше.

И все же у моего настроения были и другие причины. Утром я сдал в «двушке» последний экзамен — матанализ — причем на «пятерку». А летняя практика в компьютерном центре завода «Руссо-Тих» начиналась лишь в июле. Так что впереди у меня намечались добрые три недели долгожданного отдыха, в течение которых мне предстояло балдеть, читать книги, валять дурака, смотреть телевизор и видак, бить баклуши и играть в футбол с приятелями. И, конечно же, проводить время с Катей Ягужинской.