Читаем Всепрощающий полностью

Послышался топот ног, бегущих по траве. Через пару мгновений Риаз стоял возле Агнес, имея за плечами небольшой рюкзак. Катер, как его увидел, сразу вспомнил, что именно он заходил к нему познакомиться сегодня утром. Риаз добродушно улыбнулся и вежливо сказал:

– Здрасьте.

Катер немного помолчал и сказал:

– Смотрите, надолго не задерживайтесь. У меня тоже дела есть.

Агнес едва заметно кивнула. Она обняла Риаза и потрепала рукой по его головке.

– Веди себя послушно и слушайся во всём мистера Катера. А вечером мы с тобой обязательно увидимся.

– Хорошо. – довольно заверил Риаз, не отпуская маму.

Катер смотрел на них и его чуть не стошнило. От такого переизбытка ласки на пороге дома, казалось, даже солнце стало ярче светить.

– Кстати, это тоже вам. – сказала Агнес и протянула Катеру ещё один пакетик. – Это овсяное печенье с шоколадной крошкой. Ни в коем случае не давайте их Риазу: у него на них аллергия. Но вы можете их сами съесть на тот случай, если я опоздаю.

Агнес поцеловала Риаза в лобик напоследок и ушла на работу.

– До вечера!

Когда Агнес окончательно скрылась из виду, Катер хотел забрать рюкзак у Риаза, но его рядом не оказалось. Как выяснилось, он уже зашёл в дом и с интересом всё рассматривал. Катер поспешил в дом и забрал у него статуэтку кошки.

– Так, для начала установим правила. – сказал недовольный старик, кладя обратно статуэтку. – Правило первое: не трогать статуэтки кошек и всё, что с ними связано. Правило второе: слушаться меня и исполнять всё, что я скажу, даже если кажется это полным бредом. Правило третье: не донимать меня всякой ерундой. Правило четвёртое: запомнить первые три правила и взять за основу. И имей в виду, я иногда отлучаюсь в больницу по делам, и меня абсолютно не интересует, что ты будешь делать во время моего отсутствия, если вдруг вернешься из школы и решишь зайти ко мне в гости пока нет родителей дома, хотя можешь это не запоминать. Надеюсь, всё понятно?

– Понятно. – согласился с правилами Риаз. – А можно задать вопрос?

– Задавай. – разрешил Катер, сложив руки за спину.

– Почему вас не смутило, как я выгляжу? – спросил прямо Риаз.

– Потому мне плевать как ты выглядишь. – ответил честно Катер. – Ты здесь всё равно только до вечера. Как и я в принципе.

Слухи не соврали. Старик и в самом деле оказался малоприятным. И выглядел он слегка страшно: на правой щеке возле уха красовался небольшой старый ожог. Видимо получил его много лет назад. Но это только первое впечатление. Какой он на истине, Риазу захотелось узнать побыстрее. Риаз поставил рюкзак возле деревянной винтажной вешалки и отправился следом за стариком на кухню. На кухне Катер собирался заваривать себе новый чай. Он достал с полки стеклянную банку с чаем. Ему позвонили. Катер поставил на громкую связь:

– Алло! – донеслось громкое из трубки. – Полди, ты как?

– Нормально. – слегка недовольно ответил собеседнику из телефона. – Ты к отоларингологу сходил?

– Что? – крикнул собеседник. – Нет. Я нет. Я позже! Ты на сеанс пойдёшь?

– Сегодня не пойду. У меня дела. – сказал Катер и посмотрел на Риаза стоящего в дверях. – Так и передай врачу. Мне направление дали.

– Куда?

– К кардиологу.

– А где это?

– Врач. – сказал Катер с серьёзным выражением лица, сделав небольшую паузу.

– Что?

– Ладно, пока. – спешно попрощался Катер и положил трубку. – Вот собака глухая… Чего встал? Бери свой чай и иди в гостиную.

Риаз послушно взял свой чай и пошёл в указанное место. Положив чашку на деревянный лакированный стол, он осмотрел гостиную. Она была потрясающей: каменный камин со статуэтками кошек, большой зелёный ковёр с жёлтым скарабеем посередине, шкаф с коллекционными книгами, подарочный сервис за стеклянными дверцами, старый телевизор, винтажное радио, два зелёных кресла с диваном под цвет ковра и деревянный лакированный стол выполненный, скорее всего, из сосны. Всё это придавало гостиной неповторимый стиль, и словно переносило в те времена, когда можно было греться холодными зимними вечерами у камина с пледом в кресле и читать книгу под треск костра. Риаз на короткий миг перенёсся туда и ощутил то самое тепло. И в дополнение ко всему шарма добавляло старое пианино, скромно стоящее в углу. Он сел на стул и стал пить чай. Позже подошёл Катер со своей чашкой и сахарницей. Сначала они просто пили чай. Потом Риазу стало скучно, и стал задавать вопросы, чтобы поближе познакомится.

– Скажите, пожалуйста, почему у вас так много статуэток кошек?

Катер сделал ещё пару глотков и не глядя сказал:

– От жены осталось.

– А где она сейчас?

– Ушла в бессрочный отпуск.

Риаз сделал паузу в знак того, что понял смысл сказанной им фразы и продолжил:

– А какой вам лимонад нравится?

– Правило номер три. – сказал только старик.

Катер дал ясно понять, что ему начинало, не нравится поведение Риаза. Ему хотелось посидеть в тишине, хотя понимал, что с ним это не удастся. И он оказался прав.

– А мне лимонный лимонад нравится.

Катер было, уже хотел рассердиться, но остановился. Он с недоумением посмотрел на Риаза. Лимонный лимонад?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Мария Васильевна Семенова , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова , Анатолий Петрович Шаров

Детективы / Проза / Фантастика / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза