Читаем Всей мощью огня полностью

И вот, хотя о такой должности я никогда и не думал, меня назначили не просто в штаб, а начальником штаба артиллерийского полка. Относительно быстро освоить новую должность помогало и то, что я довольно хорошо знал своих помощников. ПНШ-1 был капитан Петр Иванович Шандыба. До войны мы служили с ним в одном дивизионе. Он заведовал, если так можно сказать, там связью. Но Петр Иванович никогда не замыкался в рамках подразделения. Он многое сделал для «радиофикации» всего полка. Сейчас это может показаться странным, но в предвоенное время к радиосвязи порой относились еще с недоверием, как-то больше надеялись на телефон. И связистам пришлось немало потрудиться, для того чтобы новые средства получили достойную оценку, признание, чтобы люди сумели преодолеть этот своеобразный психологический барьер.

По характеру Петр Иванович Шандыба был исключительно жизнерадостным человеком. В свободную минуту он мог и пошутить, и веселую историю рассказать, да причем так, что до самого конца порой не поймешь, где правда, а где вымысел. Умел он и любил петь, при случае с удовольствием пускался в пляс вместе с солдатами. Однако веселый, общительный характер не мешал ему быть требовательным в служебных делах. Словом, в этом отношении он как бы повторял майора Кучера.

Полной противоположностью ему был начальник связи полка капитан Кирилл Леонидович Иевлев-Старк: сдержанный, суховатый, строгий до педантичности. Его я знал с первых дней службы в полку. Закончив в 1939 году Ленинградское военное училище связи, он чуть раньше меня прибыл в часть. Некоторое время мы вместе служили в полковой школе. Кирилл командовал радиовзводом, я — огневым взводом. В ту пору мы и подружились.

Будучи связистом, Иевлев-Старк с большим интересом и увлечением изучал артиллерийское дело. Он постоянно приходил к нам, огневикам, с самыми различными вопросами, брал условия сложных огневых задач и с удивительной настойчивостью решал их. В его личной библиотеке, а такие были у большинства из нас, на одной полке стояли рядом книги по связи и тактике артиллерии, ее применению в различных условиях боя. Позже, став начальником связи полка, Кирилл Леонидович продолжал совершенствовать знания и навыки в области артиллерии. Он даже добился разрешения наравне со всеми проводить артиллерийские стрельбы. И выполнял их весьма успешно.

Начальником разведки полка, или ПНШ-2, был капитан Артем Прокофьевич Рудаков. Он также закончил военное училище в 1939 году, но, как и я, артиллерийское. И тоже сразу был назначен в 80-й артиллерийский полк. Уже в первых боях с гитлеровцами проявил смелость, находчивость, умение владеть собой в самой сложной, казалось бы, безвыходной обстановке. К сожалению, в штабе нам не пришлось вместе работать долгое время. Вскоре он погиб, выполняя ответственную задачу, поставленную командованием.

Активным нашим помощником стал и Николай Афанасьевич Юдаш, о котором я вкратце уже упоминал. Ему вскоре было присвоено офицерское звание, и он был назначен на должность заведующего делопроизводством секретной части штаба полка. И тут он, без сомнения, оказался на своем месте: не задумываясь, мог сказать, где подшита та или иная бумага, помнил чуть ли не все входящие и исходящие. А в полевых условиях, когда шли напряженные бои, это имело особое значение.

Вот кто были мои ближайшие помощники. С их помощью работа в штабе закипела. А ее было много. Тут и организация боевой подготовки личного состава, и слаживание расчетов, батарей, дивизионов, и обеспечение надежной связи между подразделениями, штабом, командным и наблюдательными пунктами, и предварительная разработка типовых вариантов боевых действий в той или иной обстановке, и составление самых разнообразных отчетов и донесений. Боюсь, что для перечня тех вопросов, которыми занимался штаб, не хватит нескольких страниц. А сколько «вводных» подбрасывала жизнь! Всего не перечислишь.

Хотя и нелегко приходилось порой, но, забегая вперед, скажу, что штаб с возложенными на него задачами в основном справлялся. Были, конечно, и частные промахи. Но четкая работа штаба в немалой степени способствовала успешной боевой деятельности полка. Во всяком случае, командование части и соединения не раз говорило об этом.

* * *

В один из последних дней июля подполковник В. А. Холин и полковой комиссар К. И. Тарасов собрали командный состав части, для того чтобы ознакомить людей с обстановкой, которая сложилась к тому времени на нашем участке фронта. Разумеется, все мы читали газеты, но хотелось узнать что-то еще и, безусловно, в первую очередь о том, что происходит неподалеку от нас, на соседних участках фронта.

Разместились в большой штабной палатке, укрытой под вербами. Устраивались кто как мог: на походных складных стульях и столах, на связках камыша, на пустых ящиках, а то и просто на земле. Взгляды всех присутствующих были устремлены на крупномасштабную топографическую карту излучины Дона и соседних районов.

Взяв длинную указку, подполковник Холин откашлялся и начал говорить: