Читаем Всей мощью огня полностью

И сегодня нельзя без волнения читать эти скупые, наполненные глубочайшим содержанием и смыслом строки. А тогда, на фронте, приказ Народного комиссара обороны СССР прозвучал для нас как тревожный набат. Мы услышали голос Коммунистической партии, голос матери-Родины, обращенный к своим сыновьям. Слушая его, многие бойцы плакали, и никто не стыдился, не вытирал этих слез. Стыдились другого: ведь это мы, отступая от западных границ, дошли до берегов Дона. На нас лежит вина за то, что случилось.

В те памятные дни я неоднократно выезжал в подразделения полка для решения текущих вопросов. И до сих пор помню, какое огромное воздействие оказал приказ Наркома на красноармейцев, сержантов, командиров. Что-то новое появилось в их взглядах — твердость, какая-то уверенность. О будущем говорили мало, но и без слов было понятно, что они занимают тот священный рубеж, на котором останутся живыми или мертвыми, с которого есть только один путь — вперед.

Готовность стоять до конца проявилась уже в ходе августовских боев за плацдармы на правом берегу Дона. Гитлеровцы предпринимали отчаянные попытки ликвидировать их. Город Серафимович, отдельные его кварталы и улицы стали ареной ожесточенных схваток. Но врагу так и не удавалось добиться решающего успеха. Вроде бы зацепились фашисты за тот или иной дом, немного потеснили наших. Однако тут же или в ближайшую ночь следует контратака, и положение восстанавливается.

Вообще говоря, гитлеровцы действовали довольно шаблонно. Вначале над позициями наших войск появлялись вражеские бомбардировщики. После удара с воздуха следовала артиллерийская подготовка. Дыбом вставала земля. Казалось, ничто не может уцелеть в этом вихре пламени и металла. Однако, когда начинали наступать танковые, пехотные и кавалерийские части итальянского корпуса, который действовал на этом участке, воины 304-й дивизии встречали оккупантов как подобает.

Так продолжалось изо дня в день. Тем временем командир дивизии полковник С. П. Меркулов собирал в единый кулак все силы, которые можно было использовать для более решительных действий с нашей стороны. Перед артиллеристами им была поставлена такая задача: подготовить огневой налет и артиллерийскую поддержку стрелковых подразделений во время контратаки. Сделать это было непросто, так как ежедневно обстановка в чем-то менялась. Противник перемещал с места на место огневые точки, менял минометные позиции.

Вот тут-то в полную меру пришлось поработать и штабу полка, особенно капитану П. И. Шандыбе. К нему стекались донесения из дивизионов, сведения из стрелковых подразделений. Анализируя их, он переносил обстановку на карту. Затем вновь и вновь перепроверял те данные, которые вызывали хоть какие-то сомнения.

— Хочу уловить какую-то закономерность в действиях гитлеровцев, — говорил он мне. — Не может же у них быть бесчисленное количество запасных позиций!

И, кажется, ему удалось сделать это. Быть может, не в полной мере, но, во всяком случае, с определенной степенью точности мы могли судить, когда и куда перебрасывает противник огневые средства. Это помогло заблаговременно подготовить данные для стрельбы, причем несколько вариантов.

Едва прозвучал условный сигнал, все батареи полка одновременно открыли шквальный огонь по назначенным целям. А вскоре в контратаку поднялась и пехота. С наблюдательного пункта, где я находился, в стереотрубу было хорошо видно, как от одного рубежа к другому продвигаются стрелковые подразделения.

В такой обстановке особое значение приобретала четкая, бесперебойно действующая связь. Опоздает всего лишь на минуту соответствующая команда, и бойцов могут накрыть разрывы наших же снарядов. Это хорошо понимал капитан Кирилл Леонидович Иевлев-Старк. Его связисты то и дело уходили на линию, для того чтобы устранить очередной обрыв. И, к сожалению, не все возвращались обратно. Именно в этом бою, помню, погиб рядовой Василий Балабин. Как выяснилось, он, будучи уже раненным, дополз все-таки до места повреждения провода, сумел соединить его концы. Когда товарищи нашли героя-связиста, он был мертв.

Упорно контратаковали врага наши стрелковые подразделения. Наконец гитлеровцы дрогнули и отошли. Теперь важно было не дать им закрепиться на каком-то промежуточном рубеже. И эта цель была достигнута. 304-я стрелковая дивизия сумела продвинуться на 10–12 километров. Таких же успехов добились и соседи. Были захвачены пленные, исправное артиллерийское и стрелковое вооружение, автомашины, лошади. Радости нашей не было предела. Значит, не только обороняться, но и наступать умеем!