Читаем Всей мощью огня полностью

Тут же, во Фролово, нам представили нового командира полка подполковника Вениамина Александровича Холина, который ранее был начальником штаба артиллерии 304-й стрелковой дивизии. Он произвел на нас хорошее впечатление. И одна, пожалуй, самая главная причина этого, вероятно, заключалась в том, что он очень тепло, по-человечески провел первую беседу с подчиненными.

Случалось мне и до этого и позже встречать командиров, начальников, которые, принимая часть, подразделение, пытались как бы перечеркнуть все, что ранее было сделано их предшественниками: дескать, все, что у вас тут было, — плохо, а теперь дела пойдут по-другому. Это, как правило, настораживает людей. Это и понятно. Можно говорить о недостатках, критиковать, но вряд ли имеет смысл все перечеркивать. В каждом коллективе непременно есть что-то хорошее. И хорошего, как правило, больше, чем плохого.

Вениамин Александрович Холин повел себя совершенно иначе. Спокойно, неторопливо звучал его голос:

— Я, товарищи, вполне понимаю и разделяю ваши чувства. Откровенно говоря, мне тоже было бы очень тяжело расставаться со своей дивизией. Но что поделаешь, у войны даже в этом свои жестокие законы. Поэтому не надо грустить. Полк у вас, насколько мне известно, замечательный. И вливаетесь вы в славное соединение. Поверьте, что сибиряки, которые составляют его костяк, умеют крепко бить врага…

Коренастый, голубоглазый, он стоял перед нами и рассказывал. Одна за другой открывались страницы истории этой молодой, но уже закаленной в боях с врагами дивизии.

Вначале она именовалась 109-й мотострелковой. Ее сформировали летом 1939 года в Новосибирской области. В том же году сибиряки приняли боевое крещение на реке Халхин-Гол. Потом мотострелки охраняли восточные рубежи страны в Забайкальском военном округе. В июне 1941 года дивизию перебросили на запад. С началом Великой Отечественной войны соединение вошло в состав Юго-Западного фронта.

С гитлеровскими захватчиками воины-сибиряки впервые встретились в конце июня — начале июля на рубеже Острог, Славута. Здесь наступал мотострелковый корпус врага. Его танковые и пехотные части атаковали дивизию с фронта. Но это, несмотря на явное неравенство сил, не принесло успеха. Части дивизии не только упорно обороняли занимаемые рубежи, но при первой же возможности контратаковали фашистов, сумели выбить врага из города Острога и несколько дней удерживали его. Дивизия заставила изрядно задержаться гитлеровцев и под Шепетовкой, а это позволило эвакуировать из находящихся там фронтовых складов большую часть военного имущества, боеприпасов и уничтожить на месте то, что нельзя было вывезти.

Каждая пядь нашей земли доставалась оккупантам дорогой ценой. Но и сибиряки теряли своих товарищей. В первых же боях выбыли из строя многие командиры и красноармейцы. Тяжело был ранен комдив полковник Н. П. Краснорецкий.

Во второй половине июля 1941 года соединение отвели в тыл для переформирования. Тут ему был присвоен новый номер: дивизия стала именоваться 304-й стрелковой. А потом были жестокие бои на левом берегу Днепра, в Полтавской и Харьковской областях. В это время дивизией командовал полковник Серафим Петрович Меркулов.

— Наш комдив возглавлял полк еще во время войны с Финляндией, — не без гордости заметил подполковник Холин. Видимо, прочитав в наших глазах вопрос, он тут же добавил: — О себе подробно рассказывать не буду, а с анкетными данными, если так можно выразиться, коротко познакомлю. Родился в Ростове-на-Дону. Служу в Красной Армии более десяти лет. Окончил Военную академию имени Фрунзе. Вот, собственно, и все. Остальное уточним после, — улыбнулся он. — А теперь, товарищи, пора браться за наши неотложные дела. Время не ждет.

И правда, не успели мы прибыть в придонские плавни, расположиться в густых зарослях ивняка, как поступило приказание принять новую материальную часть. Да еще какую! Нам дали вместо старых прекрасные 76-миллиметровые пушки образца 1939 года, 122-миллиметровые гаубицы и тягачи к ним — тракторы СТЗ-НАТИ на гусеничном ходу и новенькие автомашины ЗИС. Такое нам и не снилось.

— Вот здорово! — восхищались артиллеристы, ласково поглаживая поблескивающие свежей краской орудия, машины, приборы. — С такой матчастыо грех отходить!

Но больше всех, и это, наверное, естественно, радовался наш начальник артвооружения старший техник-лейтенант Михаил Иванович Иванов. Обычно он был немногословен и суховат, а тут ласково говорил, обращаясь к пушкам, точно к живым существам:

— Хорошая ты моя! Давай-ка сверим номерок лафета… Точно, как в аптеке… — В веселых карих глазах его так и прыгали чертики.

Радовались мы и в то же время немного грустили, когда разговор заходил о конях, с которыми расстались в Поворино. Привыкли, привязались к ним красноармейцы и командиры. Хорошо, конечно, если в твоем распоряжении мощный ЗИС. Но все же, что ни говори, это — неодушевленный металл, а не живое, понимающее тебя существо.