Читаем Всей мощью огня полностью

Лишь поздно ночью, грязный, усталый, возвратился я в штаб полка. Что поделаешь, фактически целый день ушел на то, чтобы привязать к местности схему перемещений, внести в нее некоторые, подсказанные обстановкой, коррективы. К тому же всю эту работу пришлось выполнять под непрекращающимся обстрелом.

Наскоро привел себя в порядок, доложил обо всем командиру полка.

— Да, с вражеской кавалерией мы еще не сталкивались, — задумчиво произнес Вениамин Александрович. — Надо будет сделать так, чтобы все командиры дивизионов знали подробности и особенности этого боя. И в штаб дивизии подробное донесение составьте. А теперь — отдыхать.

Однако об отдыхе и речи быть не могло. За сутки, которые я провел на плацдарме, накопилась уйма неотложных дел. А тут еще поступило приказание из штаба дивизии подготовить к утру массированный артиллерийский удар по противнику из-за Дона. Чувствовалось, что там, на главном направлении, обстановка по-прежнему остается сложной. А быть может, она даже и ухудшилась.

Да, вскоре мы получили информацию о том, что 19 августа немецко-фашистские войска начали новое наступление на Сталинград. Гитлеровцы ввели в бой крупные силы своих 6-й и 4-й танковых армий. При мощной поддержке 4-го воздушного флота они устремились к Волге.

Через четыре дня вражеским соединениям удалось выйти к реке северо-западнее города в районе Ерзовка. Одновременно противник нанес по Сталинграду массированный удар. Несколько сот самолетов — почти вся наличная авиация — совершили в течение дня около 2 тысяч самолето-вылетов. Город горел, целые кварталы его были превращены в развалины. В ночь на 25 августа в Сталинграде было введено осадное положение. Повсюду строились баррикады. На предприятиях формировались новые вооруженные отряды рабочих.

Именно в эти напряженные дни войска Сталинградского фронта, действовавшие на Среднем Дону, начали контрудары по флангу сталинградской группировки противника. Эти отвлекающие удары по врагу не только не дозволили ему бросить в район Сталинграда дополнительные силы, но и отвлекли некоторые соединения с главного направления, а также позволили расширить ранее захваченные плацдармы на правом берегу Дона.

20 августа войска 63-й и нашей 21-й армий частью сил перешли в наступление в общем направлении на Большой.

Пожалуй, именно в эти дни мы в полной мере оценили значение задонского плацдарма, поняли, какую роль призван сыграть он. Скрытно сосредоточившись на нем, части 304-й стрелковой дивизии после короткой, но достаточно мощной артиллерийской подготовки, в которой приняли участие и минометы, перешли в наступление. Взламывая оборону упорно сопротивлявшегося противника, батальоны шаг за шагом продвигались вперед.

Вслед за стрелками и непосредственно в боевых порядках батальонов шли и наши орудия. Они в соответствии с разработанным планом перемещались от рубежа к рубежу перекатами. Это выглядело так: пока часть батарей или дивизионов ведет огонь, остальные выходят в заранее намеченные районы и разворачиваются там. Затем эти подразделения вступают в бой, обеспечивая и прикрывая передвижение тех, кто до той поры оставался сзади. И так — волна за волной. Благодаря этому и обеспечивалась непрерывная огневая поддержка наступающих стрелковых подразделений.

Штаб полка, что совершенно естественно, тоже практически все время находился в движении. Мы в эти дни забыли, что такое сон. Мои помощники капитаны П. И. Шандыба, К. Л. Иевлев-Старк и Е. М. Ряхин, расстелив карты на каких-то ящиках, а то и прямо на земле, уточняли обстановку, передавали через радистов распоряжения в дивизионы, принимали донесения. То и дело кто-то из моих помощников отправлялся в подразделения, для того чтобы на месте выяснить какие-то детали, уточнить задачи. Словом, дел у каждого из нас было невпроворот. Но, несмотря на усталость, настроение у всех было приподнятое: ведь фактически впервые дивизия, а вместе с ней и наш артиллерийский полк наступали. Пусть медленно, трудно, но все-таки наступали!

В ходе этих боев все мы еще раз убедились, какое большое значение имеет предварительное планирование боевых действий. Конечно же, жизнь в какой-то, даже, прямо скажем, в значительной, мере ломала наши наметки. Иначе и быть не могло. И тем не менее из нескольких вариантов, подготовленных нами, какой-нибудь в большей или меньшей степени отражал сложившуюся обстановку. Отдельные изменения, которые в него приходилось вносить, требовали куда меньшей затраты сил и времени, чем если бы все начинать с нуля.

К исходу 22 августа 304-я стрелковая дивизия прорвала оборонительную полосу врага на правом берегу Дона и вынудила гитлеровцев отойти на рубеж Девяткин, Усть-Хоперский.