Читаем Все запутано полностью

— Да, Дядя Длю. Она классная. Она дала мне эти салики и калькулятол! Видис?

Она машет им над головой, словно это Кубок Стэнли, и я не могу сдержать улыбки.

— Невероятно, Макензи.

Потом опять смотрю на Александру.

Она спокойна.

— Ты же сам хотел, чтобы Макензи познакомилась с Кейт.

Если в одну клетку посадить пару беременных самок хомяка, знаете, что они сделают? Сожрут друг друга. Женские гормоны — это как неразорвавшийся снаряд. Никогда не знаешь наверняка, когда рванет.

— Да, я хотел, чтобы Макензи встретилась с Кейт. Я не хотел, чтобы ты с ней встречалась, пока все не уладится, к чертям собачьим.

Макензи достает мою дорогую подружку — Банку Плохих Слов из своего рюкзачка и поднимает ее вверх. Кладу туда пару долларов.

Она заглядывает в банку, а потом смотрит на меня, хмурясь.

— Умм… Дядя Длю? Плохие слова больсе не стоят доллал. Тепель они стоят десять.

— Десять? С каких это пор?

Она оживилась.

— Это идея Кейт. Она говолит, сто макономика — это плохо.

Что за хрень такая — макономика?

— Она называет это ин… ин…

— Инфляция, — улыбаясь, заканчивает Александра.

— Да, это.

Инфляция.

Здорово.

Спасибо, Кейт.

Поднимаю брови, обращаясь к Макензи.

— Ты принимаешь Американ Экспресс?

Она смеется. Плачу свой штраф наличными.

— Может, посчитаешь все остальное на своем калькуляторе, милая?

Ей он пригодится. У меня чувство, что эта маленькая беседа влетит мне в копеечку.

— Что ты сказала Кейт? — спрашиваю я Александру.

Она пожимает плечами.

— Мы поговорили, как женщина с женщиной. Мне импонирует ее деловое чутье. Тебе, правда, не надо знать детали.

— Почему ты не позволяешь мне самому решать, что мне надо знать. Учитывая то, что ты вообще не должна была с ней говорить, черт бы тебя побрал.

Шлеп-шлеп-шлеп стучит калькулятор.

— Какая неблагодарность! Я просто пыталась помочь.

Доктор Кеворкян тоже пытался помочь своим пациентам. И мы все знаем, что с ними случилось.

— Мне не нужна твоя помощь. У меня есть план.

Александра упирает руки в боки.

— Точно. Твой главный план, который включает в себя что конкретно? Сводить с ума Кейт, пока она не согласится пойти с тобой? Собираешься кричать ее имя на детской площадке тоже? Или дергать за косички? Должна признать, Сестра Беатрис — интересный приемчик. Не могу поверить, что Кейт не упала на колени, умоляя тебя принять ее назад. Очень романтично, Дрю.

Сжимаю свою челюсть.

— Это. Работает.

Она приподнимает бровь.

— Кейт говорит другое.

А вот и она. Посмотрите.

Эта Сучка во всей красе.

А вы думали, что я преувеличиваю.

— Она тебе что-то сказала? Обо мне? Что она сказала?

Она машет своей рукой в воздухе.

— О, то, да се.

Знаете, как некоторые дети любят дразнить свою собаку, показывая ей косточку, а потом, убирают ее прежде, чем та успеет схватить? Моя сестра была одной из этих детей.

— Какого черта, Лекс?

Шлеп-шлеп-шлеп.

— Кстати, она мне нравится, — говорит она, — она не ведется на всякую хрень, да?

Шлеп-шлеп-шлеп.

— Откуда ты это знаешь, что она не ведется на всякую хрень?

Шлеп-шлеп-шлеп.

— Ты что, наговорила ей всякой чуши?

Шлеп-шлеп-шлеп.

— Что за херню ты ей сказала, Александра?

Шлеп-шлеп-шлеп.

Она смеется.

— Мой Бог, да расслабься ты. Я не видела тебя таким побитым уже… ну, никогда. Сейчас, когда ты не такой ничтожный и печальный, это даже как-то весело.

В настоящий момент мое положение с Кейт, как карточный домик. Я сумел подняться на несколько этажей, но легкий трепет и вся эта фигня развалится.

— Если ты мне там испоганила все, я…

Шлеп-шлеп-шлеп.

— Знаешь, стресс способствует раннему поседению. Будешь продолжать в том же духе, будешь выглядеть, как отец еще до тридцати.

— Рад, что ты находишь это забавным. Я нет. Мы сейчас говорим о моей чертовой жизни.

Это ее отрезвляет. Она склоняет голову на бок. Оценивая меня. И голос ее больше не такой дразнящий.

Он нежный, искренний.

— Я горжусь тобой, ты знаешь. Держишься. Идешь до конца. Ты… такой взрослый. — Она нежно улыбается. — Никогда не думала, что доживу до такого.

Она меня обнимает.

— Все будет в порядке, Дрю. Обещаю.

Когда мне было восемь, у отца случился сердечный приступ. После того, как родители уехали в больницу, Александра пообещала мне, что все будет в порядке.

Но не было.

— Тебе это Кейт сказала?

Она качает головой:

— Не так буквально.

— Тогда откуда ты знаешь?

Она пожимает плечами:

— Это все эстрогены. Они наделяют нас экстрасенсорными возможностями. Если бы у тебя была вагина, ты бы знал тоже.

Макензи гордо поднимает руку вверх.

— У меня есть багина.

Широко улыбаюсь.

— Да, милая, есть. И однажды она поможет тебе править миром.

— У Джонни Фицжелальда есть пенис. И он говолит, что его пенис лучсе, чем моя багина.

— Джонни Фицжеральд — идиот. Вагины всегда побеждают пенисы. Они как криптонит. Пенис против них беззащитен.

Моя сестра прекращает наше обсуждение.

— Лад-но. Заканчивайте свою милую беседу. Хотя, я уверена, что воспитатель Макензи будет рада послушать все это. Как раз перед тем, как заявить на меня в органы опеки.

Я поднимаю вверх руки.