Читаем Все запутано полностью

Все запутано

Эмма Чейз

Кроме того, у меня есть друзья — Мэтью, Стивен, Джек. И я не хочу трахать кого-нибудь из них.

— Друзья?

Она не обращает внимания на отвращение, которое я испытываю от такой идеи. Или ей просто плевать.

— Да. Нам надо заново познакомиться, как коллеги. Как равные. Это не свидание. А скорее деловая встреча двух коллег.

Отрицание — мощная вещь. Но в данный момент, я просто возьму, что мне предлагают.

— Значит, ты мне говоришь, что сходишь со мной куда-нибудь в субботу? Это все, что меня интересует.

Она колеблется. Потом кивает:

— Да.

— Отлично. Больше ничего не говори. Я заеду за тобой в семь.

— Нет.

— Нет?

— Нет. Я сама приеду на встречу.

Интересно.

Говорю медленно:

— Послушай, Кейт. Я знаю, что ты не так много ходила на свидания, учитывая каким идиотом был твой дружок, с которым ты помолвилась еще до того, как выросла из лифчика нулевого размера. Но в таких случаях, как этот, предполагается, что парень, то есть я, заезжает за девушкой, то есть тобой. Таков неписанный закон.

Видите, как у нее сжались губы? Как она распрямила плечи? О, да, она готова на меня наброситься.

— Я только что тебе сказала, что это не свидание.

Пожимаю плечами.

— Семантика.

— Давай предположим, чисто гипотетически, что это свидание. Это будет первое свидание. И я бы никогда не позволила незнакомому мужчине заявиться ко мне домой на первом свидании.

Провожу рукой по волосам.

— В этом нет никакого смысла. Ты знаешь меня. Мы были в позе 69. Я бы сказал, ты меня знаешь довольно хорошо.

— Слушай, это мои условия. Если тебе это не подходит, мы можем просто об этом забыть.

— Подожди, подожди. Давай не будем торопиться. Хорошо. Можешь заехать ко мне. В семь. Точка.

— Ладно.

— Но у меня тоже есть условия.

Она резко начинает возражать:

— Я не буду с тобой заниматься сексом!

Заставляю себя сделать удивленный вид:

— Я поражен. Правда. Кто говорил о сексе? Никогда бы не стал рассматривать секс, как часть нашего договора.

А потом улыбаюсь.

— Это на выбор. Форма одежды — тоже.

Она закатывает глаза.

— Это все?

— Нееет.

— Что еще ты хочешь?

О, малыш. Если бы ты только знала. Хотя, может даже лучше, что не знает. Не хочу ее спугнуть.

— Мне надо четыре часа. Хотя бы. Беспрерывно. Хочу поговорить с тобой, поужинать — закуски, холодные, горячие, десерт — вино, танцы…

Она поднимает руку вверх:

— Никаких танцев.

— Один танец. Это не обсуждается.

Она смотрит в потолок, обдумывая свои возможности:

— Ладно. Один танец.

Грозит мне пальцем:

— Но если твои руки приблизятся к моей заднице, я уйду.

Теперь моя очередь задуматься.

— Ну… хорошо. Но если ты нарушишь хоть одно из моих условий, я сохраняю за собой право начать все сначала.

Она выжидает момент. Ее глаза сужаются.

— И ты оставишь меня в покое, полностью, до субботы? Никаких священников, что захотят со мной поздороваться? Никаких ледяных фигур, тающих у моей двери?

Я широко улыбаюсь.

— Все будет так, будто мы никогда не встречались. Как будто я даже не работаю здесь.

Шансы такие, что меня даже не будет здесь. Я буду очень занятым мальчиков.

Кейт кивает:

— Хорошо.

Протягиваю ей руку. Она пожимает ее и говорит:

— По рукам.

Нежно переворачиваю ее руку и целую ее, как сделал это в тот вечер, когда мы только встретились.

— Это свидание.

У вас бывало такое, что вы зачем то входите в комнату, но уже не помните зачем? Хорошо. Тогда вы поймете, почему я разворачиваюсь и иду на выход из кабинета.

Пока голос Кейт меня не останавливает:

— Дрю?

Смотрю назад на нее:

— Да?

Ее лицо опущено:

— Мне не… мне не нравится причинять людям боль. Так что… не питай больших надежд насчет субботы.

Прежде чем я успеваю хоть что-то сказать, взглядом цепляюсь за движения за окном. И не могу поверить, что я почти забыл. Молча, я прохожу вперед и беру Кейт за руку. Подвожу ее к окну, а сам встаю позади нее, кладя свои руки ей на плечи.

Склоняю лицо к ее уху. По ней бегут мурашки от моего голоса. В хорошем смысле.

— Слишком поздно.

Я хотел, чтобы это было по-простому. Что-нибудь такое, что можно было бы вырезать на дереве, или написать на стене, если бы мы были детьми. Но, чтобы это было ясно. Провозглашение. Говорящее Кейт и любой другой женщине, что я, Дрю Эванс, все, удален с поля игры.

Кейт ахает, когда видит это.

Там вверху, в небе, огромными белыми буквами, чтобы весь город мог видеть:

Дрю Эванс

Кейт Брукс

НАВСЕГДА

Всегда будьте на шаг впереди женщин. Я вам говорил про это?

Нет? Ну, что ж, говорю сейчас.

Мне все равно, бизнесмен вы, певец или работаете в высоко-рейтинговом телешоу — оставляйте их желать большего. Не раскрывайте свои карты до конца. Вы всегда можете вернуться назад, чтобы повторить, но как только вы им наскучите, ничего уже будет не вернуть.

Целую ее в макушку.

— Увидимся в субботу, Кейт.

И когда я ухожу, она все еще пристально смотрит в окно.