Читаем Все смиренно полностью

Многие семьи слишком вмешиваются в дела друг друга. Вы знаете, что я имею в виду. Сестры, которые не разговаривают друг с другом, потому что одной не нравится, что другая вышла замуж за парня, который не нравился первой. Братья, которые дерутся из-за какой-нибудь подружки-стервы, и друзья, которые не поддерживают отношений, потому что один отказался прислушаться к совету, о котором с самого начала и не просил во все.

Даже если Александра и успела возненавидеть Ди, из уважения ко мне, она никогда этого не покажет. Несколько месяцев Дрю пытался сказать мне, что Розалин не была той, за которую я ее принимал, и хоть я ему не верил, и хоть он оказался прав, он не тыкал меня лицом во все это.

Самые лучшие семьи пытаются смягчить удар — но не могут, они просто оказывают первую помощь ходячим раненым.

— Ты же будешь со мной. Этого ей достаточно.

* * *

Дом Александры и Стивена на ист-сайде Манхэттена — шикарное место. Думаю, его печатали даже в ArchitecturalDigest[20] или что-то в этом роде. Несмотря на все его великолепие, у Лекси все-таки получается создать ощущение дома, а не музея. Она открывает дверь для меня и Ди, и мы входим в светлую прихожую с мраморным полом.

Ведя себя самым лучшим образом, Ди говорит:

— Привет, Александра. Приятно снова тебя увидеть.

— Долорес — какой сюрприз. Ты сегодня пойдешь с Мэтью и Маккензи в зоопарк?

— Пойду.

Лекси улыбается, но у нее в глазах задорный огонек.

— Мило. Только я не разрешаю Маккензи бросаться едой, поэтому, пожалуйста, помни, что ты должна быть хорошим примером.

Я обнимаю Ди за талию.

— Мы постараемся себя контролировать… но ничего не обещаю.

В этот момент в фойе въезжает Маккензи на своем красном трехколесном велосипеде, издающем разные звуки. Она начинает кататься вокруг круглого стола из красного дерева в центре комнаты, отчего начинает шататься ваза с изысканным букетом орхидей и лилий. Это напоминает мне о Дэнни Торренсе из Сияния, но без этого страха, от которого волосы дыбом.

Маккензи паркует свой велик и слазит с него, одетая в джинсовый комбинезон.

— Привет, дядя Мэтью!

Меня обнимают.

— Привет, принцесса. — Я киваю головой в сторону Долорес. — Это моя подруга Ди. Она пойдет с нами в зоопарк сегодня, ладно?

Маккензи никогда не была стеснительным ребенком — она уверенная в себе и прямолинейна, не важно, где она и с кем. Черты характера, которые прочно засели в их семье.

— Привет, мисс Ди.

«Мисс» — это все Александра. Она вбивала все эти формы уважения в головку Маккензи с тех пор, как она начала говорить.

Долорес машет рукой. Потом Маккензи обращает внимание на черный меховой жилет, что надет на Ди. Она протягивает руку и гладит его, как кролика. А потом спрашивает:

— Это твой костюм на Хэллоуин?

На Ди узкие белые штаны, белый топ, и черные кроссовки, усыпанные камнями. И все это с жилетом, я могу понять, почему Маккензи подумала, что это костюм — Далматинец, или зебра.

— Маккензи, это грубо, — предупреждает Лекси.

Но Ди машет на нее рукой.

— Нет, все в порядке.

Она приседает вниз, чтобы оказаться на одном уровне глаз с Маккензи.

— Мне нравится одеваться так, будто Хэллоуин каждый день.

Лицо Маккензи озаряется.

— Классно. А мне так можно, мама?

Александра качает головой.

— Нет, ты можешь быть Франкенберри только раз в году.

На этом, я получаю нейтрального цвета сумку со всем необходимым, что должно быть под рукой, когда любой ребенок в возрасте Маккензи покидает дом. И мы отправляемся в зоопарк.

* * *

Когда я был ребенком, я думал, что зоопарки — это какая-то ерунда. Вот берете медведя или льва — царя зверей — и закрываете его в клетке 300 на 300 футов, добавляете немного зелени и ждете, что он будет счастлив? Дикие животные должны быть… дикими. Когда я становился старше, я понял, что многие животные были спасены, потому что они были больны или ранены, и в любом случае не выжили бы на воле. Хотя можно говорить о том, что в природе все естественно, я все равно смотрю на зоопарки как дома престарелых в дикой жизни, где львы и тигры и медведи доживают свои последние дни, пока за ними ухаживают.

Жить здесь, наверно, не так здорово, как в дикой природе… но это всяко лучше, чем умереть.

Ди, Маккензи и я весь день проводим в Центрально Зоопарке — львы, рептилии. В отличие от многих женщин, Ди на самом деле любит змей. В детстве ей хотелось получить удава в подарок на день рождения, но ее мама сказала «нет». В знак утешения ее кузен купил ей резинового.

Мы обедаем — пиццей — и я даже не смотрю в сторону тележки с хот-догами. С чили догами покончено.

Ди покупает Маккензи шарик в форме белого мишки и они долго обсуждают то, что сколько шариков ей понадобится, чтобы взлететь, как в мультике Вверх. Ди — потому что она все знает о газах, как гелий — действительно смогла вычислить на своем калькуляторе, сколько их потребуется. Маккензи была под впечатлением.

Я только надеюсь, что она не уцепится за эту идею.

В данный момент мы поедаем поп-корн и наблюдаем за пингвинами.

— Вы знали, что пингвины-девочки выбирают пингвинов-мальчиков по яйцам?

Ди давится кукурузой.