Читаем Все ради эксперимента (СИ) полностью

- Она это хорошо скрывала, - кивнул детектив. – Я въехал в квартиру и сразу же это заметил. Конечно, обычный человек и внимания бы не обратил. Она вела себя так же как и сейчас, но я-то видел, как она напрягается в его присутствии. Филлип, так его звали. Мне он не нравился. Слишком громко орал, его отсюда слышно было. И не выносил мою игру на скрипке, сразу принимался стучать шваброй в потолок, - далее он рассказал, как услышал звуки их борьбы. Миссис Хадсон не издавала и звука, муж ее тоже старался делать это тихо, но он все равно понял: над ней издеваются – физически и морально. Сама мысль о том, что Шерлок Холмс, первый и единственный в мире консультирующий детектив, создал свою профессию, просто расследуя обычное дело семейного насилия, полностью обескуражила Джона. Теперь он был поглощен историей и не сводил с соседа глаз.

- Итак, в какой-то из дней я воспользовался их отлучкой и установил камеры по всей квартире. Они их так и не заметили, естественно. Я расположил их в самых очевидных местах. Забавно, Джон, но нормальные, обычные люди не замечают того, что у них под самым носом. Просто не видят ничего, как будто этого там вовсе нет. С помощью камер я смог за несколько месяцев собрать достаточно доказательств. Должен признать, Филлипу не откажешь в некоторой сообразительности. Он был достаточно привлекателен, чтобы быть уверенным – она его не оставит, но также он превосходно насаждал в ней чувство вины при любой возможности. И издевался над ней, но это я уже говорил. Выкручивал запястья так, что оставались следы его пальцев, а когда они занимались сексом…

На этом месте Джон подавился вином.

- Стоп-стоп-стоп, - выкрикнул он, - ты что – и за этим тоже наблюдал?

- Ну, да, - Шерлок забавно сморщился и кивнул. – Эти записи были основной уликой.

Джон нервно сглотнул, подавляя тошноту. Есть резко расхотелось, хотя он и осилил только половину своей порции. Вот уж о таком он думать точно не хотел. И не собирался спрашивать, как, собственно, Шерлок понял, что это именно насилие, а не – боже упаси! – то, что миссис Хадсон нравилось. Это неважно, и чем быстрее они закончат с этой темой, тем лучше.

- На чем я остановился? Ах да, записи, - продолжил детектив. – Я их собрал, и через несколько месяцев у меня на руках было достаточно улик для обращения в полицию. Разумеется, я выкинул все несущественное, а что осталось – записал на диск. В полиции, как и ожидалось, были потрясены. Через неделю я завершил дело – Филлипа отдали под суд. Но этого было мало. Я хотел добиться для него смертного приговора.

Глаза его потемнели от ярости. И вновь Джона озарило. Шерлок действительно оберегает миссис Хадсон, ему не все равно. Конечно, он уже и раньше это доказал – когда на нее напали те американцы, но тогда Джон просто не сделал соответствующих выводов. А они были просты: Шерлок способен чувствовать, у него есть сердце, он способен заботиться о ком-то, способен любить. От этой мысли Джону вдруг стало тепло и легко на душе.

Шерлок все еще говорил, рассказывал о смертном приговоре, и как его добился, но Джон уже не слушал. Он смотрел на Шерлока. Разглядывал его губы, каждое их идеальное движение. Он видел, как детектив смотрит ему прямо в глаза, никуда не отводя взгляд – прямой и открытый. Видел, как тот жестикулирует, как двигаются над столом его длинные руки. Медленно, он потянулся и сжал их в ладонях, глядя Шерлоку в глаза.

Шерлок замолк, в глазах мелькнуло непонимание.

- Джон? – тихо произнес он. Тот не ответил. Все еще не отводя взгляд, он нежно, но сильно потянул его за руки к себе. Когда Шерлок подчинился этому движению и подался вперед, Джон взял его за лацканы пиджака, заставляя встать и подойти ближе. И вновь озадаченный детектив позволил ему это сделать. Он попытался опять окликнуть Джона, но безуспешно.

Кажется, по пути он опрокинул свою лапшу, но сейчас это было неважно. Все его внимание поглотил Джон.

И только лишь тогда, когда Шерлок оказался практически у него на коленях, Джон потянулся к нему и нежно прижался губами к губам. Не столько целуя, сколько задавая беззвучный вопрос. Он все еще размышлял, обдумывал, и это действие стало естественным продолжением мыслей. Он задавал вопрос не столько Шерлоку, сколько самому себе.

Вот теперь настала очередь Шерлока удивляться.

- Что ты делаешь? – пробормотал он Джону в губы. Не то чтобы он был против, его скорее интересовали мотивы, побудившие Джона к таким действиям.