Читаем Все оттенки грусти полностью

Она хотела, чтобы за ней оставалось последнее слово в каждом обмене сообщениями, я это заметил. Вероятно, потому что по телефону она могла контролировать то, что говорилось, и не выдавать ничего необдуманного. Я был приспособлен к общению лицом к лицу. Она была приспособлена к общению по телефону.

– О чем ты думаешь? – спросил Брайс.

Чушь думаю. По-настоящему гребаную чушь.

– Ни о чем.

У него зазвонил телефон. Вероятно, это была Фон. И я услышал ее нежный голос, к которому привык за последние несколько недель.

Я пытался отключиться, чтобы не слышать, как они разговаривают, но иногда это тяжело сделать. После того как я понял, что они подруги с Блю, часть меня всегда прислушивалась, чтобы определить, не находится ли Блю рядом, не сказала ли она что-то про меня.

– Мы вас заберем через пятнадцать минут, – пообещал Брайс. – До скорой встречи, – попрощался он и отключил связь.

– Что? Почему ты не сказал: «Я люблю тебя, малышка»? – пошутил я, хватая ключи от «Хонды» со своего письменного стола.

Мама пришла на помощь в трудную минуту и позволила мне взять ее машину на выходные. Может, она на самом деле меня жалела. Наверное, это был приятный бонус после разговора по душам.

– В отличие от тебя я не злоупотребляю ласковыми словами, чтобы не выводить женщин из себя. – Брайс застегнул сумку на молнию и врезал мне по лодыжке. – Дорогой.

Я пожал плечами, подхватил свою сумку и осмотрел комнату – не забыл ли я чего-то.

– Знаешь, было время, когда ты мне завидовал.

Он шумно выдохнул.

– Зависть и восхищение – это разные вещи, чувак. Я всегда хотел для тебя только всего самого лучшего.

Зависть и восхищение.

Две разные вещи.

Почему-то это до меня никогда не доходило, не щелкало у меня в мозгу.

Восхищался ли я Моррисом? Дэнни? Максом?

Или я всегда страдал, желая того, что у них было, завидовал тому, чем они обладали, когда у меня этого не было?

Я стал таким, какими были они, и стал лучше? Или хуже?

Зависть и восхищение.

Хм.

Об этом нужно подумать.

Четвертый курс,

тринадцатая неделя – настоящее время

Я никогда раньше не видела Джейса за рулем.

Какое это было зрелище!

Может, я отношусь к тем, кто романтизирует каждую мелочь, но при виде Джейса в черной бейсболке, черной утепленной куртке, при виде его длинных тонких пальцев на руле… Я просто таяла.

Курорт «Винтерс Лодж» находился примерно в часе езды, достаточно далеко, чтобы требовалось о чем-то говорить, и достаточно близко, чтобы разговор был поверхностным.

Я не хотела ничего из этого.

Я хотела, чтобы Джейс доказал то, что написал в последнем сообщении.

«Ты только представь, что я мог бы сделать лично», – написал тогда он.

Я ненавидела в мужчинах одну вещь: то, как они лают, но не кусают. В сообщении могут звучать самые смелые обещания, но лицом к лицу не предпринимаются никакие действия.

Если и Джейс такой…

Он почесал пальцами мое колено, медленно и расчетливо, затем убрал руку.

– Достаточно тепло?

Я покраснела, глядя на его угловатый профиль.

Джейс определенно собирался не только разговаривать.

Я поплотнее сжала ноги и покачала головой.

– Мне бы хотелось потеплее.

Он почти сразу же понял мой намек, лениво улыбнулся мне и увеличил режим нагрева – поставил на «тройку».

– Это твоя машина, Джейс? – спросила Фон с заднего сиденья.

– Нет, дорогая, это машина его мамы, – ответил за него Брайс.

– «Дорогая»? – рассмеялся Джейс, поворачивая налево. – Теперь ты крадешь мои реплики?

«Дорогая».

Джейс так произносил это слово, что оно казалось гладким, мягким бархатом. Только он мог заставить слово звучать так маняще, так сладострастно.

Может, Фон так воспринимает то, что говорит Брайс. В конце-то концов, ведь если тебе кто-то нравится, все, что этот человек делает, становится привлекательным. Ничто тебя не отталкивает, ничто не может сотрясти пьедестал, на который ты его ставишь.

В этом и заключалась проблема.

Это всегда была моя проблема.

Я сделала глоток воды, и как раз в эту минуту Фон выдала:

– Знаешь, Джейс, вы с Блю всегда хорошо смотритесь вместе.

Мое лицо словно обожгло огнем, и оно запылало. Джейс рассмеялся, на мгновение остановил взгляд на мне, перед тем как снова смотреть на дорогу. Я не хотела на него смотреть. Вместо этого я уставилась на Фон в зеркале заднего вида, смотрела гневно.

– О, правда? – прозвучал ответ Джейса. Как и обычно, дипломатично. – Что ты думаешь, Блю? – Он снова положил руку мне на колено и сжал его перед тем, как убрать руку. – Как ты думаешь, мы будем хорошо смотреться вместе?

«Прекрати это! – хотелось закричать мне. – Не начинай того, что ты не собираешься заканчивать».

– Покрась волосы в синий цвет, и тогда поговорим.

Только подобной шуткой я могла как-то справиться со своими чувствами. Я не знала, на каком мы этапе отношений.

– Ты хочешь соответствия? – спросил Джейс.

– Почему бы и нет? Мы могли бы быть как Смурфики.

– Не думаю, что буду выглядеть хорошо с синими волосами, дорогая.

«Ты будешь выглядеть хорошо с чем угодно».

– Нет, не будешь.