Читаем Все оттенки грусти полностью

– Мы с тобой давно вместе не ужинали, – заметил Скотт, загибая серые манжеты. Я порадовался, что он тоже приоделся. Благодаря этому я чувствовал себя важным для него.

– Да. Как там Саб?

– Хорошо, все хорошо. – Он склонился вперед и перешел на шепот, словно хотел, чтобы никто, кроме меня, его слов не услышал. – Между нами: я думаю о том, чтобы в ближайшее время сделать ей предложение.

У меня отвисла челюсть.

– Улет! Кто бы мог подумать?!

– Кто бы мог подумать – хорошо? Или кто бы мог подумать – плохо?

Я был поражен.

– Конечно, это хорошо, ты что? Скотт, это просто отпад, я так счастлив за тебя.

Мой брат расслабился на своем стуле, тут как раз принесли вино. Официантка налила два бокала, но я не мог сконцентрироваться ни на чем, кроме счастья брата.

Мне нравилась Саб. Они были вместе уже больше четырех лет, и она всегда хорошо относилась ко мне и ко всем вокруг нее. Я восхищался этой чертой и часто думал, что именно поэтому сам Скотт относится ко мне добрее всех.

Бакстер и Уилл были ходоками. У обоих было много отношений, и они так пока и не остепенились. Сомневаюсь, что они этого хотели, с их-то стилем жизни. Но в серьезных обязательствах было что-то мирное и спокойное.

Разовые партнерши или недолгие интрижки не давали удовлетворения, по крайней мере мне. У меня в голове не было места для того, чтобы отдавать часть себя человеку, который обо мне ничего не знает. Вообще-то ни одна девушка на самом деле не знала. Ни одна девушка, за исключением…

– А ты встречаешься с кем-то, кого бы можно было рассматривать как будущую жену? – поинтересовался Скотт. – Уилл говорил мне, что ты с кем-то общаешься, но я забыл ее имя.

Я так и предполагал. Он, вероятно, сказал, что она фрик из мира искусства и жует измельченные сигареты.

– Что ты про нее знаешь?

– Ага, значит, есть девушка?

– Я на самом деле не знаю, как объяснить наши отношения.

И это было правдой.

Мы с Блю были просто друзьями. Если между нами и не будет ничего другого, мне хотелось спасти ее из той жизненной ситуации, про которую она отказывалась мне рассказывать. Она мне нравится? Я на самом деле не мог сказать. Мне нравится проводить с ней время? Да, очень. Но чувства никогда не бывают черно-белыми. У меня в плане чувств никогда толком не получалось. Я был разборчив, и последняя девушка, которую я хотел, выбрала не меня. Будет несправедливо выбрать Блю, если я не уверен на сто процентов.

– Значит, ты с ней просто развлекаешься?

Я отпивал вино маленькими глотками и слизывал остатки с нижней губы.

– У нас ничего не было. Я на самом деле не знаю, рассматриваю ли ее в этом плане. Честно.

Скотт смотрел на меня с любопытством, поставив локти на стол и держа ножку бокала в руке. Мне от этого было хорошо. Было ощущение, что он хочет услышать продолжение, что ему не все равно, что я скажу.

По правде говоря, я устал от разговора про Блю. Но если брат задал вопрос, я хотел ответить. Мы давно так не разговаривали.

– Мне нравится с ней флиртовать. Я знаю, что нравлюсь ей, а я благодаря ей хорошо себя чувствую. – После того как я это выдал, я понял, что говорю как настоящий козел, но с братьями я всегда мог быть честным. В конце-то концов, они же были семьей.

– Хм. Ну, у тебя еще полно времени, Джейс. Ты же такой молодой.

Вот оно.

Замечание, которого я боялся. Оскорбление, которым у меня перед носом размахивал каждый гребаный член моей семьи – как соской-пустышкой.

«Ты же такой молодой. У тебя еще полно времени».

– У нас у всех еще есть время, не правда ли? – процедил я сквозь стиснутые зубы.

– Джейс.

Его голос звучал будто издалека. Я продолжал смотреть на вино в своем бокале. Мне не хотелось поднимать голову.

– Джейс. – Скотт похлопал меня по тыльной стороне ладони, требуя моего внимания. – Мама немного рассказала мне о твоих ощущениях. Если ты хочешь что-то сказать, скажи.

Это был удачный момент, чтобы решить вопросы, связанные с моими эмоциями. Я имею в виду, что у меня была возможность, Скотт предоставил ее мне. Но вместо этого я коснулся моим бокалом его бокала и заставил себя отделаться от раздражения.

– Говорить нечего. Я просто счастлив находиться здесь.

Моя улыбка была лживой. Мой ответ был лживым. Но как бы отреагировал мой брат, если бы я не смог контролировать свои чувства?

«Ведешь себя как ребенок, – сказал бы он. – Не можешь прекратить скулить».

Так что остаток ужина я жил в настоящем и слушал идеи брата о том, как он собирается делать предложение, о его работе и жизненных планах. Он также спросил у меня о направлении, в котором я иду, о путях, которые я думаю выбрать, и местах, которые я хотел бы посетить.

Понимаете, это был успех. Я все сделал правильно. Если бы я открылся, получилось бы неловко. Скотт, несомненно, посчитал бы меня слабаком. Но теперь я стал сильным. Мне требовалось серьезно поговорить с ним, поэтому я скрывал то, что нужно было скрыть.

Не было места для неуверенности, сомнений или вины. Я стал слишком взрослым для этого.

Я был взрослым.

Скотт должен был в это поверить.

В противном случае он бы все увидел – увидел меня насквозь.