Читаем Время вспомнить (СИ) полностью

  Пленс метнулся в угол и просочился сквозь стену, видно, пошел искать себе другою пищу. Мейри открыла дверь и поставила поднос с грязной посудой у порога комнаты. Нужно было сходить перед сном на двор и в банную, пока любители ночных гуляний не заполонили весь постоялый двор. У лестницы Мейри встретилась полураздетая девка - одна из развеселой компании шлюх, шныряющих по верхнему этажу из комнаты в комнату в одних панталонах и цеховых передничках с изображением цветка настурции. Девица стояла, запрокинув голову, поджав голую ногу и елозя ступней по стене, то ли ждала клиента, то ли отдыхала от телесных ласк, весьма обильных, судя по ее потрепанному виду. Она уставилась на сагиню красными воспаленными глазами и облизала потрескавшиеся губы, приоткрыв рот, словно собираясь что-то сказать. Мейри сейчас было не до общения, и она быстро прошла мимо, опустив взгляд. Шлюха промолчала, лишь хмыкнула. Девица была давно и неизлечимо одержима, возможно, еще с детства - аура ее пылала багровым и грязно-фиолетовым пониже пояса. Она смотрела сагине вслед и даже свесилась с перил. На обратном пути Мейри ее уже не встретила. Зато в комнате опять висел давешний пленс - теперь в углу у входа.

  - Только сунься, - предупредила его сагиня.

  Мейри помолилась, прислушиваясь к стихиям. После молитвы исчезли страхи, пришел долгожданный покой. Игнорировать волю богов она больше не могла - ей велено было смириться и ждать, она смирилась и ждала. Пленса явно побеспокоила молитва сагини, и он запрыгал по углам с тем негромким щелканьем, которое люди, живущие в обитых досками комнатах, обычно принимают за потрескивание ссыхающегося дерева.

  Мейри согрела на каминном подвесе воду в гнутом старом чайнике и заварила себе ромашковый чай. Последний кусочек Тайилиного пирога с пасленом она разделила на крошечные кусочки и медленно съела, стараясь растянуть удовольствие. Допив чай, Мейри сложила оставшееся золото в маленький мешочек, оставив себе пару серебрушек и медь. На осмотр комнаты ушло почти полчетверти. Пленс возбужденно запрыгал по углам, словно стараясь подсказать место понадежнее. Мейри пожала плечами и прошлась за ним, проверяя особо выделенные эфирной сущностью углы. И вправду, в одно месте небрежно прибитая планка под собой имела выемку величиной с пол-ладони. Сагиня выгребла из нее сор и паучьи коконы, сложила туда мешочек с монетами и приладила на место досточку. Судя по грязи в комнате, золоту ничего не угрожало - прислуга и до открытых мест тряпкой добиралась не часто, а стены так просто липли к рукам от каминной копоти и слежавшейся пыли.

  - Ну что ж, - сказала сагиня, слезая с табурета, отходя на несколько шагов и придирчиво оглядывая издали место с тайником. - Неплохо. Спасибо. Кому расскажешь - отыщу и упокою. Потом, когда все закончится.

  А что закончится и как, Мейри не знала.

  Под утро она подскочила на постели и прижала руку к груди - сердце, словно птица в клетке, билось изнутри о ребра, и длилось это вечность. Однажды в детстве она ступила на подгнившую доску на мосту, провалилась и с головой ухнула в ледяную воду. Ощущения были схожи. Страх накатил с новой силой. Сагиня даже немного обрадовалась, что пленс никуда не делся, а сидел в дымоходе. Хоть какая-то душа рядом, хоть и не совсем живая.

  - Боги, скорее бы уже! - просипела Мейри, когда приступ паники прошел. - Уже сама пошла бы и сдалась, только бы знать, зачем я им... Ты читал когда-нибудь трактаты старой магии? А я вот поинтересовалась однажды. Дело было так: слишком любопытная ученица сага однажды подобрала в доме купца, дочь которого решила приворожить кавалера да чуть сама на Ту Сторону не попала, одну яркую книжечку, очень занимательную, - подобрала и припрятала. Саг позже девочку застукал за чтением этой самой книжечки, оказавшейся трактатом бесовской магии. Девочке попало, конечно, но саг сказал, что ничего так просто в жизни не происходит, собрал нас всех и рассказал нам о старой волшбе все, что знал. Так вот, мое тело и мой Дом тревожат бесовским обрядом. Ничего об этом не знаешь? Вижу, что знаешь, но молчишь, инакоживущий. Что знает Междумирье - знает каждый пленс, ответь! Понятно. Сами друг друга сожрать готовы, но если против человека нужно пойти, да еще и выгоду из этого извлечь, так тут вы все друг другу братья. У бесовиков от того, сколько им пленсов служит, зависит сколько татуировок на скулах. Они сами рушат свой Дом, становясь проводниками. Кто-то быстро изнашивается, кому-то пленсы дают силы и долголетие. Мы, саги, с паразитами воюем, а они их привечают. Захотят кого-то найти - найдут, лишь бы за что-нибудь зацепиться: вещь какая-нибудь, волос, кусочек ногтя, хорошо, если кровь.

  Пленс молчал. От него веяло беспокойством.

  - Тогда вся ваша братия объединяется и рыщет. Видел девку в коридоре? С другим кем-нибудь я бы еще поговорила, постаралась бы...хм-хм...переубедить, а с этой что возьмешь? Тварей вокруг нее - легион...Шел бы ты по своим делам, инакоживущий. Чего прилип? Ничего тебе от меня не перепадет.

  Пленс завозился в дымоходе.