Читаем Время и книги полностью

Я встречал где-то предположение: если начало романа принадлежит Брэнуеллу, у него было намерение отвести Локвуду большую роль в повествовании. Там есть намек на то, что его привлекает младшая Кэтрин, и если бы он влюбился в нее, то интрига, несомненно, усложнилась. А так Локвуд скорее помеха. Композиция романа очень неуклюжая. Но что в этом удивительного? Эмили Бронте не писала раньше романов, а тут создала сложную историю, в которой рассказала о жизни двух поколений. Это всегда трудная задача: ведь автору приходится объ единять в одном повествовании два набора персонажей и два набора событий, и он должен соблюсти равновесие и следить, чтобы не предпочесть одну группу другой. Еще ему нужно ужать все годы, что длится действие, в такой временной отрезок, чтобы читатель мог окинуть его всеобъемлющим взглядом, как окидываешь одним взором огромную фреску. Не думаю, что Эмили Бронте сознательно обдумывала, как создать единое впечатление от такой широко раскинувшейся истории, но предполагаю, она размышляла, как сделать ее логически последовательной, и тогда ей пришло в голову, что лучше всего добиться этого, дав возможность одному персонажу пересказать другому всю долгую цепь событий. Это удачный прием, и не она его изобрела. Недостаток этого приема в том, что почти не удается сохранить разговорную манеру, когда рассказчику приходится передавать такие вещи, как, например, описание места действия – то, что в беседе не станет делать ни один разумный человек. И естественно, если у вас есть рассказчик (миссис Дин), у вас должен быть и слушатель (Локвуд). Возможно, что более опытный романист нашел бы лучший способ рассказать сюжет «Грозового Перевала», но я не верю, что Эмили Бронте прибегла к нему только потому, что легче строить роман на фундаменте, сложенном кем-то еще.

Более того, я думаю, что только такой метод и можно было ожидать от Эмили Бронте, если учесть ее странности – чрезмерную робость и замкнутость. А какой был выбор? Написать роман с объективной точки зрения, как, например, написаны «Миддл марч» и «Госпожа Бовари»? Думаю, было бы невыносимым испытанием для ее строгой, бескомпромиссной, добродетельной натуры рассказывать такую жестокую историю, не прибегая к роли постороннего человека, но если бы она на это решилась, ей пришлось бы говорить без утайки, что произошло с Хитклифом за те годы, что он провел вдали от Грозового Перевала, пока получал образование, а впоследствии сбивал капитал. Она не смогла бы этого сделать, потому что просто не знала, как он этого добился. Читателю трудно поверить в такое превращение Хитклифа, и Эмили удовлетворилась тем, что сообщила об этом и больше на эту тему не говорила. Был еще один вариант: миссис Дин могла рассказать историю Грозового Перевала ей, Эмили Бронте, рассказать от первого лица, но, по моему мнению, даже этот вариант не устраивал Эмили: близость к читателю была слишком тяжела для такой чувствительной натуры. То, что начало истории рассказал Локвуд, а затем она обросла подробностями со слов миссис Дин, позволило Эмили укрыться сразу под двумя масками. Преподобный Патрик Бронте поведал миссис Гаскелл один случай, который в этой связи приобретает особое значение. Когда его дети были малы, он, желая узнать кое-что о некоторых чертах их характеров, скрываемых по робости от него, заставлял всех поочередно надевать старую маску, под прикрытием которой они свободнее отвечали на вопросы. Когда он спросил Шарлотту о том, какая книга в мире самая лучшая, то получил ответ: Библия, а когда задал вопрос Эмили, как поступить с ее непослушным братом Брэнуеллом, она ответила: «Постараться урезонить его, а если не получится, выпороть».