Читаем Время и книги полностью

Роман «L’Еcornifleur» Ренар опубликовал только в 1892 году, а «Poil de Carotte» – в 1895-м. После выхода этих книг в нем признали талантливого и незаурядного писателя. Критика расхваливала его выразительный, живой и очень самобытный стиль. Собратья по перу хорошо приняли «L’Еcornifleur», но широкой публике циничный юмор книги не понравился. «Poil de Carotte», напротив, имел огромный успех, и критики дружно восхваляли его трагизм, иронию и юмор. Позже Ренар написал по этим книгам пьесы. «L’Еcornifleur», который в сценическом варианте назывался «Monsieur Vernet», провалился, зато «Poil de Carotte» имел настоящий триумф. Публика была в восхищении, и с тех пор пьесу ставили неоднократно.

В 1895 году финансовые обстоятельства Ренара настолько улучшились – вероятно, благодаря деньгам, унаследованным Маринеттой после смерти отца, – что он смог снять, а затем и купить дом в Шомоне, неподалеку от Шитри, где жили его родители. При доме был неплохой участок земли, и Ренары завели кур, уток, гусей, свиней, овец, а еще коня, осла и корову с быком. Ходить за живностью Ренар нанял крестьянина по имени Филипп, а работать по дому – его жену Раготту. Маринетта занималась детьми и с помощью Раготты готовила. Отныне Ренар вместе с женой и детьми с мая до октября жил в Шомоне и только зимой – в Париже. Нигде он не был так счастлив, как в деревне, потому что, по словам недоброжелателей, оставался в душе крестьянином, как и его предки. А недоброжелателей было много: он получал какое-то злорадное удовольствие, отталкивая от себя людей. Они признавали талант Ренара, но всех раздражали его грубость, безразличие к чужим чувствам, самомнение.

В деревне Ренар мог охотиться, рыбачить, как любил когда-то делать с отцом; с крестьянами он чувствовал себя куда проще, чем с парижскими знакомыми.

В 1897 году заболел отец Ренара. Несколько недель спустя Жюль писал Тристану Бернару:

Вчера, отчаявшись выздороветь, мой отец покончил с собой, выстрелив себе в сердце. Поверь, что такая кончина наполняет меня уважением и восхищением.

Твой весьма опечаленный друг».

Еще одному знакомому Ренар рассказал, что отец его умер как человек мужественный, каким и был, и как философ. Третьему он написал: «В решающий час своей жизни я надеюсь выказать такую же силу духа и ясность разума».

После смерти мужа мать Ренара продолжала жить в Шитри. Она была все такой же – упрямая, деспотичная, ограниченная. Неизвестно, прочла ли она «Poil de Carotte» и что подумала о своем портрете. Литературные успехи сына ее не впечатляли, зато когда Ренара выбрали сначала советником, а потом и мэром, а местные жители стали смотреть на него как на важную персону, мать, разумеется, возгордилась, причем своей особой. Мужа она пережила ненадолго. Через два года после его смерти Жюль написал одному знакомому: «Дорогой друг, я прочитал ваше милое письмо. Я как раз собирался написать, что моя мать случайно, как я надеюсь, упала в колодец и утонула. Я слегка потрясен. У Маринетты все по-старому. Дети в добром здравии. Обнимаю вас. Напишу позже». Верил ли Жюль, что это несчастный случай?

Он решил продать дом в Шомоне и переехать в Шитри; именно Шитри он считал родиной, хотя на свет появился не там.

Своему приятелю Антуану, актеру и управляющему театром, Ренар писал: «Спасибо тебе за письмо с соболезнованиями по случаю кончины моей матери. Как ты понимаешь, комическая сторона этого события от меня не ускользнула. Две недели я ходил расстроенный. Расскажу тебе все. Сейчас я немного ремонтирую дом, в котором, несомненно, и мне предстоит умереть. Когда думаешь ставить «La Bigote»? Держится ли еще твой театр?»

В пьесе «La Bigote» Ренар описал, как разрушаются мир и счастье в семье из-за того, что мать полностью идет на поводу у деревенского священника. Разумеется, эта мать – отталкивающий портрет его собственной родительницы. Пьесу поставили через несколько месяцев после ее смерти. В целом критика постановку хвалила, и Ренар надеялся, что она пойдет. Однако публике спектакль не понравился, и через несколько представлений его сняли с репертуара.

К тому времени благодаря успеху своих одноактных пьес Ренар познакомился со многими людьми театра: драматургами Тристаном Бернаром и Капю, актером Люсьеном Гитри; ближе всего он сошелся с Ростаном и его женой. Восемнадцать месяцев Ростан хлопотал, чтобы Ренару дали орден Почетного легиона. Просто удивительно, с каким детским трепетом Ренар, столь суровый и нетерпимый, относился к своей награде. В дневнике он описывает случай, когда зашел в табачную лавку и не мог удержаться, чтоб не расстегнуть пальто и не продемонстрировать торговцу красную ленточку.

Ренар редко заводил друзей, а если и заводил, то дружба не затягивалась. По его же словам, ему нельзя было иметь друзей, потому что он непременно с ними ссорился.