Читаем Время и книги полностью

Люди живут не только своей жизнью, они участвуют в жизни других людей, в своей играют главную роль, в других – иногда значительную, а иногда совсем ничтожную. Идете вы, например, в парикмахерскую подстричься – для вас это рядовое событие, но оно может сыграть важную роль в жизни парикмахера. Понимая все это, Бальзак смог передать живое и волнующее впечатление от многообразия жизни, ее запутанности и противоречивости, показав отдаленные причины, приводящие к видимому результату. Я думаю, он первый романист, обративший внимание на влияние, какое экономика оказывает на жизнь каждого человека. Он не дошел до того, чтобы назвать деньги источником зла, считая, что страсть к деньгам, желание иметь их побуждает человека действовать. В его романах герои – один за другим – одержимы мыслью о деньгах, больших деньгах. Их цель – жить в роскоши, иметь красивые дома, превосходных лошадей, прекрасных женщин, и, чтобы получить это, для них хороши все средства. Вульгарная цель, но, думаю, в наши дни мало что изменилось.

Встретившись с Бальзаком, когда ему перевалило за тридцать – в то время он был уже успешным писателем, – вы увидели бы человека небольшого роста, начинавшего понемногу толстеть, с могучими плечами и широкой грудью, из-за них он не показался бы вам плюгавым; с бычьей шеей, белизна которой контрастировала с красным лицом и толстыми красными губами, так и стремящимися растянуться в улыбке. У него был крупный нос с широкими нозд рями, высокий лоб; густые, откинутые назад черные волосы вызывали представление о гриве льва. Карие глаза с золотыми крапинками горели жизнью и светом, они притягивали к себе, и вы уже не замечали неправильности и грубоватости черт. Веселое, открытое и добродушное выражение лица. Энергия била в нем ключом, и даже простое пребывание рядом наполняло бодростью. Затем вас могла поразить красота его рук. Он очень гордился ими – маленькими, белыми, мягкими, с розовыми ноготками, словно руки епископа. Вечером вы встретили бы его в синем пиджаке с позолоченными пуговицами, черных брюках, белом жилете, ажурных носках из черного шелка, кожаных лакированных туфлях, белоснежной рубашке и желтых перчатках. Зато днем вас поразили бы его потрепанный пиджак, заляпанные грязью брюки, нечищеные туфли и жуткая старая шляпа.

Современники дружно уверяют, что в то время Бальзак был наивным, ребячливым, добрым и общительным. Жорж Санд говорила, что он предельно искренний, вызывающе хвастливый, самоуверенный, экспансивный, очень добрый и совершенно сумасшедший, пьянеющий от воды, неудержимый в работе и равнодушный к другим страстям, обстоятельный и романтичный, доверчивый и скептический, приводящий в замешательство и упрямый.

Подлинная фамилия писателя Бальса, его предки были крестьянами, но его отец, чиновник органов юстиции, после революции пошел в гору, сменив фамилию на более звучную – Бальзак. Он женился на наследнице, и в 1799 году в Туре, где получил должность управляющего больницей, у его жены родился сын Оноре, старший из четырех детей. Оноре, проучившись несколько лет в школе, где слыл плохим и ленивым учеником, поступил на работу в одну из юридических контор Парижа, куда переехала семья; три года спустя, после того как Оноре сдал необходимые экзамены, ему предложили всерьез заняться юриспруденцией, но тут он взбунтовался. Он хотел стать писателем. Домашние яростно противились этому желанию. В конце концов, несмотря на продолжающееся сопротивление матери, суровой, практичной женщины, которую сын никогда не любил, отец согласился дать ему шанс. Оноре предстояло жить одному на деньги, которых хватало лишь на самые скромные нужды, и попробовать чего-то добиться.

Перейти на страницу:

Все книги серии Зарубежная классика (АСТ)

Похожие книги

Основание Рима
Основание Рима

Настоящая книга является существенной переработкой первого издания. Она продолжает книгу авторов «Царь Славян», в которой была вычислена датировка Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструированы события XII века. В данной книге реконструируются последующие события конца XII–XIII века. Книга очень важна для понимания истории в целом. Обнаруженная ранее авторами тесная связь между историей христианства и историей Руси еще более углубляется. Оказывается, русская история тесно переплеталась с историей Крестовых Походов и «античной» Троянской войны. Становятся понятными утверждения русских историков XVII века (например, князя М.М. Щербатова), что русские участвовали в «античных» событиях эпохи Троянской войны.Рассказывается, в частности, о знаменитых героях древней истории, живших, как оказывается, в XII–XIII веках н. э. Великий князь Святослав. Великая княгиня Ольга. «Античный» Ахиллес — герой Троянской войны. Апостол Павел, имеющий, как оказалось, прямое отношение к Крестовым Походам XII–XIII веков. Герои германо-скандинавского эпоса — Зигфрид и валькирия Брюнхильда. Бог Один, Нибелунги. «Античный» Эней, основывающий Римское царство, и его потомки — Ромул и Рем. Варяг Рюрик, он же Эней, призванный княжить на Русь, и основавший Российское царство. Авторы объясняют знаменитую легенду о призвании Варягов.Книга рассчитана на широкие круги читателей, интересующихся новой хронологией и восстановлением правильной истории.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / Альтернативные науки и научные теории / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное