Читаем Враг (ЛП) полностью

  Арифф отхлебнул немного воды и сказал: — Согласен, у него не должно быть причин желать твоей или моей смерти. Мы не предприняли никаких действий против него, и между нашими торговцами людьми не было никаких ссор. А если бы была какая-то неизвестная личная обида, то не было бы нужды убивать Калло. Но помните, Касаков уже несколько лет находится в ловушке в России. Давление ООН с целью его задержания является значительным. Это может повлиять на его способность обращаться с тяжелым вооружением.

  Арифф поставил воду и вышел из-под беседки. Он расстегнул запонки и закатал рукава рубашки. Он подошел к краю каменного дворика, снял сандалии и пошел босиком по траве. Под ногами было прохладно и влажно. Ямут шел с ним.

  Арифф сказал: «У Владимира нет инфраструктуры для процветания торговли стрелковым оружием. Его гигантские грузовые самолеты, которые так хороши для доставки танков полевым командирам, недостаточно хитры, чтобы пронести штурмовые винтовки и реактивные гранатометы в зону боевых действий. Он знает, что не может конкурировать с нами, поэтому в прошлом он никогда не предпринимал ничего, кроме символических усилий. Но он должен верить, что если сможет стереть нас с лица земли, то сможет заполнить оставшуюся пустоту. Арифф покачал головой, но улыбнулся. «Он, должно быть, сошел с ума, если так думает и преследует нас вот так, так нагло, так высокомерно. То, что ему не удалось вас убить, чему я, конечно же, рад, является достаточным доказательством того, что его интеллект уступает его амбициям. Он пострадает из-за своей недальновидности. Арифф остановился перед Ямутом. «Теперь мы на войне, Габир».

  Ямут выдохнул и прищурился от солнца. — Но как мы нанесем ответный удар? Нам далеко до России».

  Арифф кивнул. — Не забывайте, что империя Касакова пересекается с нашей. Мы работаем со многими из одних и тех же частей мира, с одними и теми же клиентами. Наши пути часто пересекаются. Если он думал, что сможет смести нас, не оставив себя незамеченным, то сильно ошибался. Нам не нужно протягивать руку до самой России, когда Касаков уже так близко. Мы атакуем его сеть. Мы уничтожим его грузы. Мы убьем его торговцев. Мы отрежем ему пальцы один за другим и оставим его империю калекой».

  Ариф улыбнулся и положил руки на плечи Ямута. — Тогда, когда у него не останется сил сопротивляться нам, мы нанесем смертельный удар.

  ГЛАВА 31

  Минск, Беларусь

  Виктор вылез из такси и оказался на холоде, ветре и дожде, тут же потемневшем на его шинели. Его взгляд скользнул по небольшой группе таксистов, стоявших вместе под автобусной остановкой, смеющихся и шутящих, курящих сигареты. Никто рядом не стоял на месте. Пешеходы торопливо шли, лицом вниз, плечами вверх. Погода была слишком плохой, чтобы выходить на улицу без крайней нужды. Даже наблюдатели хотели бы оставаться в тепле и сухости. Если бы вокзал находился под наблюдением, то не снаружи, а изнутри. Это вполне устраивало Виктора.

  Минский Центральный представлял собой огромный вокзал, построенный в сталинском стиле, который, несмотря на леденящий ливень, сумел остаться величественным и внушительным. Переходя дорогу, Виктор увидел пару вооруженных полицейских, патрулирующих площадь. Оба выглядели настороженными. Ничего необычного. Он ничего не выказывал на лице, ничего не выказывал в своих действиях — просто еще один анонимный бизнесмен, возвращающийся домой.

  Внизу живота возникло стесненное чувство, но он проигнорировал его. Он двигался вокруг белорусской семьи, которая казалась достаточно счастливой, чтобы ждать там, где они блокировали большую часть главного входа.

  Путешествие по воздуху было самым быстрым способом создать дистанцию, но также и самым контролируемым, самым регулируемым, самым ограничивающим и, безусловно, лучшим способом задержания. Автомобиль предлагал наибольшую свободу, но, украл ли он один и играл в азартные игры с бдительностью полиции, или нанял его и добавил разоблачение одного из своих псевдонимов, не обошлось без недостатков. Поезд, хотя и не идеальный, обычно был лучшим вариантом. Он мог платить наличными, не будучи замеченным, не нуждался в идентификации и не создавал никаких бумажных следов, кроме билета, который уничтожался после того, как его использование было израсходовано.

  Мальчиком он любил поезда и проводил бесконечные часы, наблюдая за ними из окна своей спальни, выходившего на станцию. Тогда он очень хотел покататься на них. Вместо этого он убивал людей, и теперь его любовь к поездам распространялась только на их выгоду при добыче.