Читаем Враг (ЛП) полностью

  Виктор взял сумку с оборудованием для наблюдения, но оставил машину. Если полиция еще не искала его, то скоро будет. В интернет-кафе он составил список гостиниц в центре Минска в радиусе 2,5 км от Октябрьской площади, затем позвонил в каждую из таксофонов, спрашивая названия, которые у него были из белорусских водительских прав, которые он получил от команды. но ни в одной гостинице, в которую он звонил, не было постояльцев с такими именами. Он проверил отели дальше, но безрезультатно.

  Если бы они не остановились в гостинице, они, должно быть, воспользовались каким-то другим заведением. Это не было бы общежитие, так как им требовалось бы больше уединения, но это могло бы быть частное жилище.

  Он подумал о сером порошке. Если бы у Виктора было время, он бы пошел пешком, но, имея площадь в 18 квадратных километров, он не мог надеяться выполнить задание до того, как ему нужно будет уйти. Он должен найти место до того, как это сделают копы, если они еще этого не сделали. Он поймал такси.

  Водителем оказалась пухлая белоруска в очках и с самой широкой улыбкой, которую он когда-либо видел.

  По-русски, делая вид, что плохо говорит на языке, он спросил ее: «Вы не знаете, где, э-э… стройка рядом здесь, на…» Он замолчал, как будто не мог вспомнить или произнести название улица.

  — Кирова… Немига? — предложила она медленно, услужливо и улыбаясь.

  — Кирова, — сказал он со своей улыбкой.

  Она высадила его в восточном конце улицы, и он пошел на запад, быстро сообразив, что она его неправильно поняла или он не ясно выразился. Шли дорожные работы. Похоже, они чинили водопровод. Он поймал другое такси.

  — Немига, — сказал он водителю.

  Когда они свернули на улицу, Виктор увидел леса, обрамляющие здание в середине квартала. Он заставил водителя остановиться. Немига находилась в захудалом районе примерно в полумиле от Октябрьской площади. Вдоль улицы стояли таунхаусы с узкими фасадами, окрашенные в пастельные тона. Виктор подошел к зданию с лесами. Он слышал звуки работы, доносящиеся из дома — крики, стук, грохот и визг электроинструментов. На тротуаре снаружи была установлена бетономешалка.

  Saab не нужно было парковать рядом с миксером, чтобы цементная пыль попала на его лобовое стекло, в зависимости от ветра в тот день. Не то, чтобы место, где была припаркована машина, сильно ему помогло. Команда заняла бы место везде, где оно было доступно, если бы пространство за пределами здания, которое они использовали, не было свободным. На каждой стороне улицы было около двадцати домов, всего сорок, тридцать девять потенциалов, не считая дома, над которым работали. Он мог стучаться в каждую дверь и еще больше снижать потенциал, вычеркивая любой дом, где кто-то отвечал, но даже тогда у него могло остаться двадцать пять или более владений, в которые можно было проникнуть. Но был и более простой способ сузить выбор.

  Он посмотрел на небо. Облака были темными и были все утро. Окружающий свет был ограничен. Виктор шел по тротуару, пока не нашел единственный дом со всеми задернутыми шторами.

  У него был хороший засов, но Виктор взламывал замки пятнадцать лет. Он закрыл за собой входную дверь и бросил отмычки обратно в карман. Он стоял в коридоре и слушал. Сигнализации не было, но Виктор и не ожидал ее найти. Если кто-то вмешивался, команда не хотела, чтобы полиция появлялась и начинала задавать вопросы, на которые они не хотели отвечать. В те дни, когда у Виктора был собственный дом, он придерживался той же философии.

  Он не знал, была ли это конспиративная квартира, принадлежащая тому, на кого они работали, или где-то, что было арендовано только для этой работы. Было темно. Узкий коридор с потертым ковром и облупившейся краской на стенах. У потолочного светильника не было тени. Лестница вела вверх. В стене справа от него была дверь. Коридор выходил в кухню перед ним. Он первым открыл дверь и оказался в небольшой гостиной с двухместным диваном, креслом, телевизором и другими мелочами, позволяющими предположить, что это чей-то дом. В углу стояла походная кровать, а рядом с ней стоял небольшой открытый чемодан. Кровать не была заправлена. В чемодане была одежда и туалетные принадлежности и больше ничего. Боковой карман был открыт, но пуст.

  Затем Виктор попробовал кухню. Холодильник был на четверть заполнен молоком, сыром, нарезанным мясом, овощами и апельсиновым соком. Шкафы в основном были пусты, за исключением одного, в котором хранились хлеб и консервы. Пластиковые ножи, вилки и ложки беспорядочно валялись в ящике стола. Кухня вела в ванную. Несколько влажных полотенец соперничали за место на поручне.