Читаем Врач Е. П. Серебренникова полностью

— Не знаю, есть ли у меня это право, но я обязана помочь больному любой ценой.

Разговор о больном с атрофией зрительного нерва затянулся. Супруги не могли закончить его и по дороге в театр, хотя уже давно запаздывали..

Спустя несколько дней Серебренникова оперировала больного, сделав вытяжение зрительного нерва. Через неделю совершенно не видевший до этого левый глаз различал движение руки и блестящие предметы. Значительно лучше стал видеть правый глаз.

В 1886 году в журнале «Врач» появилась статья Серебренниковой «К вопросу о вытяжении зрительного нерва», которая вызвала интерес не только в России, но и за границей. Она была перепечатана в некоторых зарубежных специальных журналах.

Много сил Серебренникова положила на борьбу с трахомой — заразным заболеванием, дававшим наибольший процент слепоты. Трахома страшна своей длительностью. Во времена Серебренниковой было предложено много способов борьбы с трахомой, но все они были не радикальными.

В 1886 году доктор Щепкин описал свой метод лечения трахомы карболовой кислотой. Серебренникова проверила новый способ и в 1887 году в журнале «Врач» сообщила о неутешительных результатах своих наблюдений. В дальнейшем подтвердилось, что метод Щепкина не оправдал себя.

Борясь с трахомой, Серебренникова применяла самые разнообразные способы лечения, отыскивая наилучшие… Но она понимала, что дело здесь не только в лечении. Она знала, в каких антисанитарных условиях живет простой народ, особенно крестьяне. Стоило в семье заболеть трахомой одному, как заражались и другие. Были случаи, когда больные матери выделения из своих глаз втирали в глаза детям, говоря: «Пусть сразу переболеют». Серебренникова не раз говорила с гневом: «Врач ли им нужен! Никакое предупреждение и лечение болезней не будет успешным, пока не настанет материального благополучия в каждой семье, пока не поднимется культура народа». О профилактике трахомы Серебренникова писала: «Борьба с этой болезнью, в смысле предупреждения, — пока вещь непостижимая. Только просвещение и известный материальный достаток масс даст место гигиене в народной жизни. Пока же можно говорить только о расширении врачебной помощи…»

Многих врачей в царской России волновали эти же мысли. Человек, склонный к анализу и не лишенный умения наблюдать, в конце концов неизменно приходил к выводу, что болезни — зло социальное и лечить их надо, прежде всего, улучшением условий жизни. Натуры слабые, не приспособленные к борьбе, равнодушно выписывали «кали бромати», дорожа своим спокойствием. И только сильные люди, не поддающиеся ржавчине равнодушия, вступали в настоящую борьбу за человека, насколько это позволяло время и обстановка.

Серебренникова часто беседует с больными, занимается с приехавшими к ней на специализацию врачами, обучает фельдшеров, настаивает на полном излечении трахоматозных больных. Она с уверенностью, завидной для многих преподавателей, пишет: «Если обратить внимание на подготовку фельдшеров в этом направлении, то мы значительно уменьшим это зло. По крайней мере, за учеников нашей школы я ручаюсь, что они сумеют распознать и вылечить трахому». Считая трахому социальным злом, Серебренникова на шестом губернском съезде врачей добивается занесения этого заболевания в категорию заразных болезней, подлежащих бесплатному лечению.

Серебренникова не замыкалась в своей специальности. Углубленная теоретическая и практическая работа по медицине не заслоняла от нее жизни и человека. Самые обыкновенные ежегодные отчеты о работе глазного отделения и амбулатории, другие официальные материалы Серебренникова умела наполнить жизнью. Эти документы волнуют, толкают на размышления.

В отчете за 1886 год, например, Евгения Павловна горячо заступается за тех больных, которые в глазное отделение были приняты с «мелкими» заболеваниями или находились в нем после излечения. Свой «либерализм» Серебренникова объясняла стесненным материальным положением больных, невозможностью поехать домой, риском послеоперационных осложнений и т. д. В губернской управе отчетом Серебренниковой остались недовольны, особенно ее защитой больных. Нового врача решили осадить, прибрать к рукам.

Чиновники из управы тайно от Серебренниковой проверили, с какими болезнями в глазном отделении лежат больные из Оханского уезда. Затем они писали в своем заключении: «Не менее ½ больных из жителей Оханского уезда, пользованных в Александровской больнице, судя по диагнозам, обозначенным в списках, не требовали, по самому роду болезни, больничного лечения… Многие из тех больных, которым требовалось это лечение, например, по глазным болезням, сифилитики, могли быть отправлены в больницы уезда…»