Читаем Врач Е. П. Серебренникова полностью

Случай с «проверкой» еще раз напомнил Евгении Павловне о незавидном положении земского врача. Сегодня он, все забывая, работает не покладая рук. Сегодня он нужен обществу… А завтра чиновники выкинут его с работы — кто тогда встанет на его защиту? Серебренникова знает: там, в управе, хотят, чтобы она смирилась, замолчала, отошла в сторону, успокоила себя какой-нибудь куцей философией, вроде «плетью обуха не перешибешь». Но она не может так! И в отчете за 1887 год она дает резкую и справедливую отповедь чиновникам из губернской управы.

«За отчетный год, — писала Серебренникова, — в глазном отделении из Оханского уезда находилось 44 больных. Все 44 случая, принятые в больницу:

1) были настолько серьезны, что субъекты, страдавшие ими были или совсем, или почти слепы;

2) болезни эти многие имели по нескольку лет (1, 2, 5 и 10 л.), стало быть, должны же были, наконец, быть приняты в больницу и лечимы;

3) помощь, в которой они нуждались, была из 44 случаев в 39 оперативная.

Из всего этого явствует, что отказать в принятии в больницу и помощи таковым больным было бы не совместимо ни с гуманностью, ни с обязанностью врача.

Кроме того, я должна сказать, что никакой врач не возьмет на себя роль судьи знаний и искусства своих товарищей; определять, не зная ни лиц, ни средств, ни помещения, что такие-то болезни там-то могут лечить, а эти не могут. Очень возможно, что в других больницах все операции и все лечение ведется в 10 раз искуснее, но раз я врач, заведующий глазным отделением, то я не вправе уклоняться от лечения тех болезней, которые грозят зрению и требуют серьезного, по моему мнению, вмешательства. Отказывая им, я нанесу двойной вред тем, которых я отошлю обратно, на новые поиски врача и лечения, и тем, которые, услыша от них об их неудачном путешествии, не приедут, опасаясь, что и им придется лишь прокатиться взад и вперед без всякого толку.

Мне приходилось видеть много глазных больниц и глазных клиник и могу уверить, что всюду подобные больные пользуются больничным лечением. Для врача возможна одна дилемма: или не принимать вовсе больных и тем свести на нет существование отделения, или же принимать всех больных, которые к нему обращаются, распределяя тех, которые, по роду болезней, требуют больничного лечения — в больнице, а тех, которые нет, — в амбулатории…

…Из таблиц видно, что обвинение, будто в глазном отделении лечатся больные с пустячными формами и тем обременяются земские платежные средства, — в корне несправедливо…

…Я думаю, что было бы более справедливо поощрить глазное отделение, действовать в том же направлении и способствовать отправлению туда больных.

При ином же отношении лишь будет наноситься вред больным и у врача парализоваться энергия и стремление приносить посильную пользу».

Серебренникова по-матерински ласково и заботливо относилась ко всем больным. Рассказывают о таком случае. Зимой 1889 года в отделение к Евгении Павловне поступила Е. Г. Яковлева — мать девяти детей. Она была слепа на один глаз. Теперь у нее начались боли во втором глазу, головные боли. Это была глаукома. Облегчить страдания и задержать развитие болезни могла лишь быстрая противоглаукоматозная операция. Но она все откладывалась, так как разрешение на ее проведение мог дать только… муж больной, а его не было в Перми. Евгения Павловна часто спрашивала у Яковлевой:

— Ну как, голубушка, не приехал еще ваш муж? Как появится, пусть непременно зайдет ко мне. Откладывать операцию нельзя.

Наконец муж Яковлевой приехал. Только согласия на операцию он не дал и отказался разговаривать с врачом. Евгения Павловна не выдержала и с обидой сказала Яковлевой:

— Извините меня, Елизавета Гавриловна, но ваш муж — дурак!

Несмотря на такой оборот дела, Серебренникова не отказалась от больной и продолжала ее лечить всеми возможными средствами.

За одиннадцать лет работы в Перми Серебренникова сделала более семи тысяч глазных операций. Это были пластические операции при завороте верхнего века, операции над роговицей, сосудистой оболочкой, хрусталиком. Делала она вытяжение зрительного нерва, пластические операции на роговице и мышцах глазного яблока. За это время Евгения Павловна приняла более тридцати тысяч амбулаторных больных, не считая повторных посещений.

Большую ценность представляет научное наследие Серебренниковой. Она автор многих статей, научных отчетов, докладов, заметок. Заслуженный деятель науки профессор П. И. Чистяков в 1927 году говорил о статьях Серебренниковой: «Прошло свыше 30 лет, как писались эти статьи, но они читаются с интересом и теперь, — в них отразился врач, вечно искавший лучшего, врач, которого тревожили те же вопросы клинической медицины, какие не разрешены и в настоящее время».