Читаем Возвращение Цицерона полностью

Все удивились, начали охать, да ахать, а Александр Васильевич спокойно сказал:

— Ну и что? Я однажды приготовил пирог с капустой размером со стол и за полчаса съел его один. Очень вкусный был пирог.

— А я три года назад вырастил картофелину весом в четыре килограмма шестьсот восемьдесят семь грамм, — не без гордости проговорил Клубникин. Но её нельзя было есть, оказалась гнилая.

— Бывает, — сказал Александр Васильевич. — Я вот, как-то приготовил себе котлету размером с подушку и съел её в один присест. Очень вкусная котлета получилась.

— А я… — попытался вспомнить что-нибудь ещё Клубникин. — А недавно у меня на огороде выросли два кабачка размерами с бомбу.

— Это были мы с тетушкой, — радостно сообщил Фуго*.

— Да, — вздохнул Клубникин. — Их тоже нельзя было есть.

— Почему-то все, что вы выращиваете, нельзя есть, — заметил Александр Васильевич.

— Потому что я работаю для души, не для того, чтобы набить брюхо, высокомерно ответил ветеран сельскохозяйственного труда.

Дождь начал накрапывать, когда Александр Васильевич разрешил всем приступить к трапезе. Крупные капли застучали по листьям деревьев, и вскоре лес наполнился тихим шелестом, как-будто по нему пробирались целые полчища мышей.

— Ешьте, ешьте, не обращайте внимания. Дождь сейчас кончится. Уж я-то знаю. — Александр Васильевич протянул мимикру шампур, но тот испуганно отпрянул от него.

— Я не ем горелого мяса, — сказал Фуго. — Я лучше бананчик скушаю.

Обедали торопливо, поглядывая на хмурое небо, и только Александр Васильевич был совершенно спокоен. После каждого прожеванного куска мяса он глядел вверх и повторял:

— Ерунда, сейчас перестанет. Подайте-ка мне помидорчик с перчиком.

Но вскоре дождь пошел сильнее. Капли падали на горячие угли и струйками пара поднимались к небу, а костер медленно, но верно потухал.

Первыми в машину убежали Фуго с Дариндой. Им давно наскучило сидеть у костра и отмахиваться от едкого дыма.

— Мы с тетушкой подождем вас в автобусе, — убегая, сказал Фуго. Дождь я люблю ещё меньше, чем горелое мясо.

— Ты ничего не понимаешь в земной кухне, — с полным ртом вслед ему крикнул Александр Васильевич и поднял капюшон. — Стихию нельзя не любить. Тем более, что дождь кончится через минуту.

В этот момент на землю обрушился настоящий ливень, и Светлана Борисовна с Ириной Константиновной последовали примеру мимикров.

— Ну женщинам простительно, — сказал Александр Васильевич. Он взял ещё один шампур, зубами сорвал с него кусок мяса и похвалил Алешу: — Молодец! Мы не какие-нибудь инопланетные неженки. Мы земные мужики и будем сидеть здесь до последнего куска мяса.

Поляна быстро превращалась в круглое болото. Оставшиеся сидели накрывшись плащами и под проливным дождем выглядели нелепо.

— Все, хватит, — наконец сказал Владислав Валентинович и поднялся. Он сгреб в охапку несколько сумок и быстро побежал к автобусу.

— Да вон, по воде уже пузыри пошли, — крикнул ему Александр Васильевич. — Значит дождь сейчас прекратится. — Но тут полило так, что не выдержал даже сам Александр Васильевич. Он вскочил на ноги, снял с костра оставшиеся шампуры и распорядился: — Так, ребята, быстренько собираем вещи и в машину. Ливень хотя очень скоро кончится, но в автобусе как-то уютнее.

Через несколько минут на поляне остался только самовар. Из трубы его продолжал куриться дымок, а от крышки вверх поднимался пар.

— Ну вот и пообедали, — устроившись на своем сиденье, сказал Александр Васильевич. — Кто смелый, сбегает мне за чаем?

Разговоры в машине сразу прекратились и в автобусе наступила тишина никому не хотелось вылезать под дождь.

— Понятно, — сказал Александр Васильевич и удивленно добавил: — Значит мне самому идти? Я вас правильно понял?

— Сейчас дождь кончится, и я схожу, — ответил Алексей Александрович. Потерпи. Там же сплошная стена воды.

После холодного дождя в машине все согрелись, притихли, а некоторые даже начали дремать. Дождь барабанил по крыше автобуса, и этот стук убаюкивал, словно колыбельная песня.

— Все, надо возвращаться домой, — наконец сказал Александр Васильевич. — Хорошо хоть мясо успело прожариться.

Это решение всех страшно обрадовало, и Алексей Александрович мигом сбегал за самоваром.

Обратно по раскисшей дороге ехали очень медленно. Машина все время застревала в колдобинах и буксовала. А потом начало темнеть, и Александр Васильевич включил фары.

Прижавшись к маме, Алеша согрелся и разомлел. Засыпая, он думал о том, что в лес лучше ходить за грибами или просто погулять. Обедать удобнее дома за столом, а в дождь приятнее всего лежать на диване и читать интересную книгу.