Читаем Возвращение Галахада полностью

В методологической среде гуляла байка, что Советский Союз развалил Георгий Петрович Щедровицкий. А тем временем перестройка набирала обороты. Академик Велихов стоял во главе проекта Юнисеф, и в середине лета 1990 года вблизи Звенигорода открылся международный проект OnetheEdge. Вместе с тьюторами из Канады, США, Австралии участвовала группа тьюторов и ШКП. Я был тьютором в группе, где помимо детей из Чернобыля был Паша – сын Петра Щедровицкого.

Этот хеппенинг продлился два месяца, и мы все скинули по десятку лет. До сих пор помню замечательного декана Гавайского Университета Рэя Ступина, который был из старообрядческой семьи, предлагал учиться в Гавайском Университете Оаху, но как-то не сложилось. Через три недели прошла игра в лагере «Океан» под Владивостоком. Места были мне знакомые, поскольку в 1983-1985 гг. я служил в армии в посёлке Чугуевка, в 200 км от Владивостока, в авиационной части рядовым. Впечатления были незабываемыми. Собралось человек 150, игра была посвящена проблематизации постсоветской системы образования. В январе 1991 года состоялась зимняя игра (семейная) под Москвой. Я там жил в одном номере с известным сейчас политологом Димой Куликовым.

В конце февраля 1991 года прошла игра в Новороссийске по заказу Новороссийского пароходства. Помню Сергея Зуева с бородой и неизменной трубкой, впоследствии в РАНХИГСе в 2012 году он курил ту же трубку, но бороды уже не было. После этого был длинный период вне методологии. Однако, в 2003 году я начал посещать семинары Олега Анисимова и участвовать в его модулях. Мои воспоминания о славных годах методологической юности окрашены подчас в сентиментальный флёр – это целая история для будущих мемуаров. Вот так…

О методологах экспертах и игротехниках.

Группа 1.

1. Семиотика, как методологическая установка действия, и операционные системы и модели коммуникации формируют дискурсивное пространство. Модус коммуникации вполне реалистичен в применяемых метамоделях. Статус и социализация внутри системы и рамочное самоопределение в группе – основа креативного поведения.

2. Проблема коммуникации в лингвоструктурированных средах (новояз, фэнтези, маскирующие коммуникации) ориентирована на имитацию деятельности. Проблематизация как основа развития проблемы методом разворачивания онтологем группового поведения. Отсюда и понимание рефлексии в реактивном пространстве как интенция действия лидера.

3. Слово и модель – проблема рамочного самоопределения – ситуация герменевтики образа. Дизайн и ментальные модели как развитие нормы мышления и адаптации к существующим технологиям и примордиальным процессам.

Систематизация и проблематизация выступают как схемы языковой парадигмы «В начале было слово» и визуализации деятельности. Проблема sciensefiction как апология семантики языка и отрицание семиотических форм мышления. Голограммы и геометрическое мышление выступают как норма внефилософского движения мысли (Меркаторовы геопроекции, графо-аналитические методы, нечёткая логика).

4. Языковые игры и нормативные коммуникации. Методы (metoda) у элеатов и перипатетиков – парадоксы, апории. Метод философских «бритв» и элементы диалектического восхождения в классической школе.

5. Рефлексивные нормы – элементы трансцендентализации, субьектного знания и целеполагания рациональности поступков, то, что остается за гранью смысла. Би-серийные связки – основа демаркаций культурного мимезиса и игромоделирования.

6. Менеджериальное мышление – мышление пустыми местами, почти как в восточной философии. Наиболее активно работает правое полушарие.

Группа 2.

Модель случайного поведения – wandercasestepping

Прежде всего, отсутствие институций и «рваный» ритм коммуникаций, резкая оппозиция идеологическим противникам. Отсутствие опыта культурной коммуникации и деструктивный процесс стратификации. Близость к запретным и табуированным смыслам оборачивается феноменом свободы воли и осознанности выбора рефлексивных инструментов.