Cовременные механизмы этой конструкции: реклама, СМИ и пиар. Всё это определенные системные ловушки, специалисты называют их системами двойного стандарта, и они отличаются высокой степенью неопределенности. Риски глобальных катастроф существенно снижаются при демпферном и сетевом блокировании угроз. Например, чернобыльская катастрофа могла бы быть предотвращена при надежной системе безопасности. К подобным рискам в многоуровневых сетях относятся различного рода дефолты и финансовые пирамиды. Синтез решений – фундаментальный принцип сети – наступила эпоха синтеза, а язык – это основа сетевого общения, вербализация идей – это основа коммуникаций и работы в сети. «Язык – это власть», – сказал Людвиг Витгенштейн.
Микрокосм мировой сети.
– Подобно тому, как хакер запускает вирус в сеть, исследователь запускает научный процесс с помощью клона. Клон – это погружение в сеть или нестандартное решение, объёмное по своей природе.
– Наверное, это аватар, – предположил Ланселот.
В рамках глобальных стратегий концепция Осевого времени дифференцирует мирохозяйственные отношения. Решения многих проблем находятся по ту сторону экономического пространства, если хотите, вероятностного поведения в других координатах, например, глобализация и «мир открытых систем» (по И. Валлерстайну и Н. Хомски).
Глобализация поставила перед футурологией ряд проблем, в частности цель и целеполагание в виде коллективной модели человеческого развития безотносительно от социальных форм организации. К их числу относятся: техногенные; геоэкономические и геополитические сетевые тренды и катастрофы.
Циклическая картина Хаоса – самое первое и очевидное толкование подобного процесса или, более жёстко, насколько долго будет идти процесс фрустрации и стресса, называемый глобализацией? Возможно, это системно-сетевой (по форме организации) и трансформационный период. Выбор режима зависит от паллиативности политики и практики принимаемых решений, как некоторое экспертное решение и выход в создавшейся ситуации. «Хаос порождает мощные инфернальные смыслы», – прямо-таки гераклитовские, интерпретировал эту космогоническую гипотезу Галахад. Хаосология – результат распада цивилизаций – парировал Тристан.
3.6. Якоб Беме отдыхает. Эпоха фельетонов и экстрадиций
Мерлин, заочно обращаясь к Дж.
Уважаемые принципалы, мы принципиально позитивно оцениваем идею тринитарианского типа общества как грядущую глобальную перспективу человечества. Бог умер, но это лишь констатация мыслимости, речь идет о принципиально иной логике, иной картине современного бытия, значит, он существует в иной зоне нашего сознания, другом континууме, а это следствие изменения свободы выбора и воли, иначе – конструирование принципиально иной философской софистики и диагностики.
Далее он продолжил, – Диоген задавал идиотские вопросы, но в этом была доля cамоиронии, а не истина как претензия на прорицательство. Энциклики «Рерум новарум», «Urbietorbim» поставили проблему консолидации католического христианства. Тело церкви, душа её осталась в эпохе крестовых походов, в корпусе иезуитской многозначности. Это показал II Ватиканский Собор в своих многочисленных энцикликах. Схоластический скептицизм заложил основу гуманитарного развития всей современной цивилизации. Готика породила схоластов, а барокко и ампир породили энциклопедистов и гегельянцев.
Концепция «Русский мир» короля Артура. Пассионарные антисистемы Гумилева обрели множество поклонников. Как же мы после этого будем перемещаться во времени и в пространстве? – спросил Ланселот
Проект пассионарности как мегапозитив или антипроект (Утопия–Антиутопия) – это стихийная альтернатива элитам, свойственная чаяниям крестьянского коммунистического сознания.
– Немецкая Реформация и войны гуситов – таков результат Крестовых походов, – заявил Мерлин. – Природа не терпит пустоты. Реперные точки этого процесса и конструкции онтологичны и достаточно позитивны, как тезаурусы, подходяшие для любой идеомы. С другой стороны, мягкая ткань диалога и понимания – сентенция духа, индикативная инфернальность убеждения или философская нить сюжета нашего путешествия. Сейчас это проблема палеоистории и палеоконтактов. Всё это воспоминание о будущем, история не терпит сослагательного наклонения. Как говорят хроники еще в IX веке, славянский воевода Кобыла дошел до Парижа.
Великие сакральные путешествия
Монсегюр и вся история с альбигойцами – подтверждение тотального неверия в статику церкви. А ведь церковь живет тысячелетиями! Вот где прятались трубадуры и менестрели – началось всё с Пьера Абеляра и Сигурда Брабантского, которые отряхнули прах тысячелетий с хитонов софистов и заспорили, однако всё кончалось выяснением того, сколько ангелов умещается на острие иглы… Несколько ранее Ириней Лионский начал борьбу с церковными сектами опираясь на канонические догматы.